Книга Темные гастроли, страница 47 – Валерий Шарапов

Ассистент ведущего специалиста научно-исследовательского института оказался видной фигурой в научных кругах, да к тому же человеком весьма общительным, а его знакомства — невероятно разнообразными. В список вошли все: от дворников и грузчиков в продовольственном магазине, в котором отоваривался Иссопов, до министра просвещения, с которым Иссопов был на короткой ноге. Нашлись среди знакомых Иссопова и те, кто когда-то преступил закон, причем не единожды. Именно это обстоятельство заставило майора доложить о связях подозреваемого с уголовным элементом полковнику Яценко и потратить на Иссопова уйму драгоценного времени.

Первым в списке бывших сидельцев шел дядя Иссопова по материнской линии. Из шестидесяти двух лет, которые рецидивист по кличке Горыныч прожил на белом свете, двадцать он провел в местах лишения свободы. Три отсидки по пятаку и две еще «по малолетке». Специализировался Горыныч на квартирных кражах и, судя по записям в личном деле, работал исключительно в одиночку. Понимая, что в столь зрелом возрасте уголовники крайне редко меняют свои привычки, майор Девяткин все же вызвал Горыныча на допрос. Увы, у того оказалось настолько надежное алиби, что допрос не продлился и пятнадцати минут. Оказалось, что Горыныча только в этот день отпустили после отсидки пятнадцати суток за административное нарушение порядка. Перебрав в ресторане, тот случайно вывалился из витражного окна, разнеся стекло вдребезги. Чтобы подтвердить алиби, Девяткину пришлось сделать всего один звонок, после чего Горыныч был отпущен.

Вторым на допрос привезли приятеля Иссопова, с которым он служил срочную службу в рядах Советской армии. Проживал приятель в Воронежской области и теоретически вполне мог подойти на роль одного из преступников. Воровством он не занимался, а срок отсидел за нанесение тяжких телесных повреждений, повлекших инвалидность пострадавшего. В деле было написано, что драку спровоцировал нападавший, приревновав свою подругу к соседу. Срок ему дали сравнительно небольшой, и на свободу он вышел пять лет назад. Но и он, при более тщательной проверке, оказался непричастен к разбою в городе.

Проверка остальных контактов Иссопова также не дала результатов, и майор Девяткин решил закругляться с отработкой версии причастности Иссопова к их делу. К тому времени от криминалистов пришел отчет по изъятой одежде: пятна на ткани несомненно являлись человеческой кровью, но группа крови соответствовала группе крови Иссопова, и потому с большой долей вероятности можно было сделать вывод, что таковой она и является. А в ходе оперативно-розыскных действий выяснилось, что на два эпизода из трех у Иссопова есть алиби. Девяткин все еще считал, что Иссопов замешан в каких-то махинациях, связанных с его профессиональной деятельностью, потому и не идет на контакт, но копаться в его жизни в данный момент не видел смысла.

Майор доложил о своем решении полковнику Яценко и попросил разрешения передать дело Иссопова другой группе, чтобы самому сосредоточиться исключительно на поисках виновных в перестрелке у театра. Но Яценко заявил, что работу нужно продолжить. «Пока это наш единственный вариант, так что работай дальше. Алиби можно и сфабриковать. Тебе ли не знать? Думай, майор! Отыщи мне такие улики, которые доказали бы, что Иссопов и есть тот, кого мы ищем». Девяткин ушел ни с чем и еще сутки потратил на поиски связи Иссопова с бандой налетчиков.