Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 98 – Питер Вронский

По словам Уорнос, они хорошо выпили пива, разделись догола и трахались, после чего Спирс предложил ей переместиться в кузов пикапа. Там он накинулся на нее с кулаками, и она якобы даже увидела занесенную свинцовую трубу. Тогда она выскользнула из кузова и рванула к переднему пассажирскому креслу, схватила свою сумку и выстрелила в Спирса, стоявшего у открытой задней дверцы автомобиля. Раненый Спирс предпринял отчаянную попытку добраться до водительского кресла и сесть в него, видимо намереваясь уехать. Однако Уорнос, по ее версии, снова выстрелила в него через салон, выкрикнув: «Какого черта ты творишь, чувак?.. Я знаю, что ты хотел со мной сделать, и я тебя пристрелю!»

Спирс отшатнулся от пикапа, и, воспользовавшись этим, Уорнос скользнула внутрь и с водительского кресла произвела третий выстрел, сваливший его с ног. Она не запомнила, как еще дважды стреляла ему в грудь и четыре раза в спину. Обыскав его одежду и салон машины, она нашла долларов пятьсот-семьсот, прикарманила их, села в пикап и отправилась домой. Дома выгрузила из кузова кое-какие инструменты, которые надеялась продать, отогнала автомобиль и бросила его на какой-то глухой обочине. Тай, которая работала в тот день в дневную смену, вспомнила, что Эйлин подъехала на «одолженном» пикапе, но больше она его не видела.

Беря во внимание, где именно и когда все произошло, и учитывая, каким обязательным и надежным семьянином был Спирс, трудно представить, чтобы за полчаса до встречи с родными он внезапно передумал и провел двенадцать часов в компании придорожной проститутки в ста сорока километрах от цели поездки. И даже не позвонил семье.

Серийный убийца Иэн Брейди, совершивший вместе с Майрой Хиндли (о ней мы еще расскажем) серию «убийств на болотах», писал, что в эволюции серийника именно второе убийство – самое важное. Первое преступление оставляет убийцу в состоянии растерянности и шока. По словам Брейди, он

…слишком озабочен своим психологическим состоянием и тем, какое наказание его ждет за убийство, не говоря уже о тех физических усилиях и продуманных действиях, которых требует непосредственная утилизация трупа. Под натиском этих травмирующих переживаний он не в состоянии оценить ситуацию в целом.

…Второе убийство несет в себе те же минусы, те же отвлекающие моменты, но уже в меньшей степени. Это позволяет более объективно воспринимать происходящее. И дарит новое ощущение собственного могущества, позволяет шире взглянуть на эту метафизическую шахматную доску.

В большинстве случаев вдохновляющий эстетизм второго убийства оказывает гораздо более глубокое формирующее влияние, может быть, самое глубокое из всех убийств серии. Это не просто некий обряд конфирмации, откровенная утрата веры в человеческий род, но и начало зависимости от получения удовольствия любой ценой. Психологический отказ от спасения [136].

Между первым и вторым убийствами, совершенными Эйлин, прошло шесть месяцев. Третьего преступления долго ждать не пришлось. Она уже превратилась в чудовищную машину для убийств. Спустя примерно две недели неподалеку от Тампы Уорнос познакомилась с сорокалетним рабочим Чарльзом Карскэддоном, который ехал во Флориду, где жила его невеста. Он должен был забрать ее и вернуться с ней в Миссури, где недавно получил работу штамповщика. Эйлин застрелила его на заднем сиденье «кадиллака», после чего, согласно ее показаниям, обыскала машину и наткнулась на пистолет сорок пятого калибра. Из чего ей стало понятно, что он планировал ее убить. Эта находка, по ее признанию, привела ее в такую ярость, что она перезарядила свой девятизарядный револьвер двадцать второго калибра и выпустила в Карскэддона еще несколько пуль.