Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 85 – Питер Вронский

Арест Топпан произвел сенсацию. Никто не мог в это поверить. Со всех сторон хлынули письма от ее влиятельных бывших пациентов, которых она осчастливила и которые расхваливали Джейн Топпан как прекрасную, отзывчивую, веселую, всеми уважаемую, первоклассную, компетентную медсестру. Доктора давали высокую оценку ее самоотверженности и профессионализму и выражали полное доверие ее методам ухода за пациентами. На защиту Джейн Топпан встало даже похоронное бюро, отметив, что при бальзамировании тела Минни было использовано большое количество мышьяка. Казалось, Джейн может избежать наказания. Но новое заявление стороны обвинения произвело эффект разорвавшейся бомбы: Джейн не использовала мышьяк. Она убивала чередуя дозы морфина и атропина, следы которых и были обнаружены в теле жертвы.

Мотивы Джейн Топпан абсолютно сбивали с толку. Поначалу думали, что она жертва разлагающего действия морфия, но доказано это не было. Затем склонялись к версии, что она устраняла людей ради материальной выгоды, но по мере выявления новых жертв приходилось признать, что корыстные мотивы присутствовали далеко не всегда. Была ли она душевнобольной? Зимой 1902 года защита и обвинение сошлись на том, что Джейн должна быть освидетельствована независимой комиссией «алиенистов» – так называли в те времена психиатров, – которая и определит степень ее вменяемости. Именно из этих материалов стало известно о количестве жертв Топпан и о ее мотивах (или их отсутствии).

Членам комиссии Джейн признавалась: «Пытаясь осознать, что я сделала, я говорю себе: „Я отравила Минни Гиббс, мою близкую подругу. Я отравила миссис Гордон. Я отравила мистера и миссис Дэвис“. Но для меня это пустой звук. Когда я пытаюсь представить состояние их детей и все последствия, я не вижу в этом ничего ужасного. Почему мне не стыдно, почему я не оплакиваю их? Потому что не вижу в этом смысла».

То, что описывает Джейн – отсутствие у нее сочувствия к жертвам и сожаления о той боли, которую она им причинила, – напоминает прямые цитаты из современного руководства по диагностике психопатии и антисоциального расстройства личности. Сама Топпан объясняла свои поступки сексуальным желанием. По ее словам, ее тянуло «убивать людей, чтобы испытывать сексуальное возбуждение».

Закосневшие пуритане, бостонские психиатры были настроены скептически. Ее признание, «этот неприличный рассказ о том, как в присутствии умирающего она испытывает сексуальное возбуждение», они сопроводили в отчете таким комментарием: «То, как [Джейн] описывала природу этих желаний и условия, при которых они возникают, настолько расходилось со всеми известными формами сексуальных извращений, что комиссия посчитала ее симулянткой».

Сама же Джейн пришла к такому выводу: «По всей видимости, у меня нечто вроде бессилия мысли, паралича рассудка. Я испытываю неудержимое желание дать яд, не думая о последствиях. Я не против поведать о своих чувствах, но я сама не понимаю, что со мной происходит. Я не понимаю, зачем я все это делаю». Бостонская газета процитировала ее слова: «Я не виновата, я такая от природы. Как я могла изменить то, что от меня не зависит?»

Высшая после короля государственная должность в Венгерском королевстве: наместник короля, совмещавший функции премьер-министра и верховного судьи. Иногда его называли вице-королем.