Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 5 – Питер Вронский

Женское насилие действительно мало изучено, заниматься им всерьез стали не так давно. Из 314 научных исследований человеческой агрессии, опубликованных к 1974 году, только 8 процентов были посвящены проблеме насилия исключительно у женщин или девочек [6]. Однако все это было еще до того, как за двадцать лет, с 1955 по 1975 год, число женщин – серийных убийц в США резко выросло вдвое, а к 1995 году вырастет еще в два раза! [7]

Обратите внимание на пропорции: за 25 лет, с 1976 по 2002 год, процент женщин среди серийных убийц был выше (16 процентов), чем среди всех убийств, вместе взятых (11,4 процента) [8]. Заметно выросло и общее число тяжких преступлений, совершенных женщинами. В 1987 году в США аресты женщин за грабежи и нападения с применением насилия участились на 17,6 процента по сравнению с 1978 годом, а в некоторых городах, например в Нью-Йорке, цифры выросли еще разительнее: на 47 процентов больше – за нападения с применением насилия и на 75,8 процента больше – за грабежи. И из более свежих данных: в период с 1992 по 1996 год количество женщин, арестованных за тяжкие преступления, выросло на 22,8 процента. [9]

По степени преступной аморальности серийные убийства, совершаемые как мужчинами, так и женщинами, стоят особняком. В принципе нетрудно понять, как человек убивает один раз: мы вполне можем представить такой накал ревности, страха, отчаяния, гнева или даже алчности, который толкает на убийство. Большинство убийц не осознают, что могут лишить кого-то жизни, это происходит спонтанно и без злого умысла. Многие искренне и глубоко раскаиваются в содеянном, не пытаются избежать правосудия и редко убивают снова. Что касается серийных убийц, то они радикально отличаются по всем параметрам.

Серийные убийцы чаще всего ощущают желание совершить убийство задолго до того, как оно происходит, некоторые фантазируют о нем годами и тщательно планируют. После первого убийства, когда страсти, подтолкнувшие к нему, затихают, серийники, следуя своему циклу, начинают готовиться к новым преступлениям. В каком-то смысле они вынуждены убивать снова и снова. (Они словно одержимы убийством.) Они ни о чем не сожалеют и не раскаиваются – уж точно не настолько, чтобы поступать как-то иначе. Многие тщательно продумывают каждый шаг, оттачивают план нового убийства и идут на любые ухищрения, чтобы избежать ареста. Стремление или желание убивать снова и снова – это явление из области чистого зла, оно не поддается рациональному научному объяснению. Наше общество с трудом объясняет зло, исходящее от мужчин, что уж говорить о женщинах?

Убитые мужчины среднего возраста часто становятся жертвами женщин из ближайшего окружения, и так же часто вину за это перекладывают на феминизм. И тут возникла проблема. Все попытки разобраться, почему после 1950 года неуклонно растет число серийных убийств от рук женщин, терпели фиаско, сталкиваясь с новым радикальным феминизмом так называемой «второй волны», этой разновидностью «спартакизма», склонной видеть в женской преступности стремление освободиться от рабства и гнета «патриархата».

Историк-феминистка Энн Джонс, изучающая убийства, совершенные женщинами, настаивает: «Каждая волна феминизма порождает и волну острейшего интереса к женской преступности. Я уверена, что так и будет до тех пор, пока мы не усвоим, что свободные люди не опасны» [10]. Преступление – это бунт рабов, считает она.