Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 237 – Питер Вронский

Все это внушало неподдельный ужас, а десять лет спустя натолкнуло на похожие идеи одного из американских серийных убийц. Как выяснилось в 1957 году, Эд Гейн, начитавшись дешевых мужских приключенческих журналов, решил перенять придуманный Ильзой декоративный стиль, о котором много писали, и обставил в таком же духе свой уединенный фермерский дом в Висконсине, используя части тел женщин, убитых им или выкопанных из могил [217].

Это делает Ильзу Кох уникальной серийной убийцей. Убийца-гедонистка, одержимая похотью, – редкий тип среди женщин, а в новейшее время вообще единственный из известных: страдая компульсивным расстройством сексуального поведения, она совершала особо тяжкие преступления ради коллекции частей людских тел. Мы знаем только один подобный пример в истории – это Елизавета Батори, жившая четыреста лет назад.

Против Ильзы выдвигались и другие обвинения. Любого мужчину-заключенного, который осмеливался взглянуть в ее сторону, забивали до смерти за дерзость и «сексуальное домогательство». На строительстве ее личных конюшен на территории лагеря работали на износ целые бригады узников. Обойдя бараки, Ильза сообщала о реальных или выдуманных нарушениях правил со стороны заключенных, за что их забивали до смерти, а она очень любила за этим наблюдать. Ее считали нимфоманкой, хотя для удовлетворения сексуальных излишеств ей хватало других эсэсовцев, работавших в лагере, узники ее не интересовали. Однако обвинения в коллекционировании человеческой кожи и изготовлении абажуров из татуированных кожных лоскутов ставили ее особняком среди остальных тридцати сотрудников Бухенвальда, которых судили одновременно с ней. Ее преступления были настолько безнравственными, что стали символом безумного нацистского геноцида в его самых зловещих крайностях. Газеты и журналы перепечатывали фотографии похожих на татуированную человеческую кожу лоскутов, в том числе с парой отчетливо различимых сосков, снимки усохших голов и других предметов, включая абажуры, предположительно, из человеческой кожи, которые находили в Бухенвальде после освобождения лагеря американскими войсками в 1945 году. В кинотеатрах об этом рассказывали в кинохронике.

Бухенвальдскую суку Ильзу Кох в 1947 году приговорили к пожизненному заключению, но год спустя американские оккупационные власти неожиданно смягчили приговор, сократив его до четырех лет заключения, чем шокировали мировую общественность. Еще через год, когда до конца срока ей оставалось всего три года, под давлением общественности состоялся новый суд, и западногерманские власти вынесли Ильзе Кох пожизненный приговор. Сегодня у нее появилась масса защитников, и далеко не все они неонацисты или отрицатели Холокоста. Да, как вы уже догадались, на ее защиту встали феминистки. Они преподносят Ильзу как жертву мужчин-заключенных, оклеветавших ее за то, что она «нарушила гендерные стереотипы» [218].

И я не шучу!

Ильза Колер Шницель родилась 22 сентября 1906 года в Дрездене. После окончания средней школы она работала в книжном магазине, позже устроилась секретаршей. Относительно рано, в мае 1932 года, она вступила в нацистскую партию. Это делало ее личностью вдвойне исключительной: она стала членом партии до прихода к власти Гитлера в январе 1933 года и входила в женское партийное меньшинство. В то время женщины в партийных рядах составляли около 7,8 процента [219]. Нацисты Третьего рейха отводили слабому полу исключительно роль жен и матерей арийских солдат. Им позволялось заниматься традиционными женскими профессиями (школьная учительница, медсестра, продавщица или секретарша), а представительницам других профессий в Германии настойчиво рекомендовали вернуться домой и создать расово чистую семью.