Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 169 – Питер Вронский

В субботу, 11 сентября, медсестре Мемориальной больницы Мэри Моррис стало известно, что к ним поступила пациентка по имени Дженин Джонс. Она знала одну Дженин по школе медсестер. Интересно, она ли это? Оказалось, да. Джонс поступила с жалобами на язвенные боли.

Поболтав с Дженин, Мэри с удивлением узнала, что та тоже работает в Кервилле – устроилась медсестрой в недавно открытую клинику Кэтлин Холланд. Дженин наговорила много странного, например, сказала, что в Кервилле она в том числе потому, что помогает организовать в больнице детское отделение интенсивной терапии, которое ей предстоит возглавить.

Идея показалась Мэри абсурдной. Во-первых, Дженин была всего лишь лицензированной практикующей медсестрой, и ее никак не могли назначить заведующей отделением интенсивной терапии. А во-вторых, больных детей в Кервилле явно было недостаточно, чтобы оправдать открытие детского отделения. Она сказала Дженин, что проработала в Кервилле два года и «конечно, дети здесь тоже болеют, но их не так много, чтобы открывать специальное отделение».

Дженин возразила: «Детей тут хватает. Нужно просто знать, где их искать».

Иногда ей даже не приходилось искать – детей приводили ей сами.

В пятницу, 17 сентября, Петти приехала в клинику с двумя детьми – сыном Кэмероном и малышкой Челси, которую хотела снова показать доктору Холланд. Визит был плановый, Челси подошло время делать прививки. Девочка уже оправилась после того, что случилось с ней три недели назад, и выглядела живой и бодрой.

Осмотрев Челси и убедившись, что она чувствует себя хорошо, доктор Холланд попросила Дженин сделать девочке две плановые детские прививки: от дифтерии и столбняка и тривакцину от кори, паротита и краснухи.

«Если хотите, можете подождать снаружи, миссис Макклеллан, – предложила медсестра. – Я знаю, что многим матерям не нравится, когда их детям делают прививки».

Петти ответила, что относится к этому спокойно и пойдет вместе с ними. Как свидетельствовала она позже, Дженин, похоже, рассчитывала на другой ответ и «выглядела обиженной».

Прижимая к себе Челси, Петти последовала за медсестрой в смотровой кабинет. Там уже были готовы два заранее наполненных шприца. Буквально через несколько секунд после первого укола девочка, по словам Петти, начала вести себя как-то странно. «О господи, подумала я, что происходит? Мне показалось, что у нее нарушено дыхание и она как-то очень странно на меня смотрит. Она издавала что-то вроде всхлипов, как будто пыталась сказать: „Помоги мне“, – но не могла».

Петти сразу обратила внимание медсестры, что что-то не так, но та только отмахнулась:

— Ей просто очень не нравятся уколы. Ничего страшного. Это реакция на боль.

— Нет, стойте! – запротестовала Петти. – Ей плохо. У нее снова приступ!

Но Дженин это не остановило. Пробормотав что-то вроде:

— Я должна сделать ей еще один укол, – она взяла второй шприц и ввела девочке лекарство.

На глазах у матери Челси перестала дышать и начала синеть. В суде Петти Макклеллан покажет:

Я смотрела на нее и понимала, что она пытается сказать: «Мама». «О боже, она зовет меня», – подумала я.

Потом Челси обмякла словно тряпичная кукла. Она была совсем как Тряпичная Энн – один в один, просто безвольно обмякла. Она не отводила от меня взгляда, но я не уверена, что она меня видела. У нее были очень странные глаза… Не такие, какие должны быть. Не такие, какие должны быть.