Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 152 – Питер Вронский

Тем временем пенсионные чеки Гиллмута все так же ежемесячно приходили в дом 1426 на Ф-стрит. Когда в феврале 1986 года с выплатами произошла путаница, кто-то пожаловался в пенсионный фонд, и выплаты быстро возобновили.

За следующие два года Доротея убила как минимум еще семь человек, закопав тела в саду возле своего дома, хотя ее двор хорошо просматривался с улицы и из соседних домов. Она нанимала рабочих, которые выкапывали во дворе неглубокие канавы – якобы искали канализационные трубы. А на следующий день канавы оказывались засыпанными, а на их месте могла появиться скамейка, купальня для птиц или свежепосаженные цветы.

В этот период Доротея занимала весь дом, в котором снова открыла – неофициально и без лицензии – пансион для всеми забытых больных и алкоголиков, живущих на пособие. Социальные службы, как всегда, были перегружены работой, не справлялись с текучкой кадров, сотрудников не хватало. За три года, что Пуэнте провела в тюрьме, из тех соцработников, которые ее знали, почти никого не осталось, на их место пришли новые люди. А Доротея жила под другой фамилией. И снова впечатляла проверяющих навыками сиделки, обходительностью и заботой о трудных резидентах, особенно выходцах из Латинской Америки.

Это было явным нарушением условий ее испытательного срока: ей запрещалось сдавать жилье и обналичивать чеки социального обеспечения. С момента освобождения Доротея тридцать пять раз общалась с сотрудниками федеральной службы пробации, четырнадцать раз они наведывались к ней на Ф-стрит [182]. И хотя люди в ее доме целыми днями сновали туда-сюда, а соседи прекрасно знали, чем она занимается, ни разу за эти четырнадцать визитов сотрудники службы пробации не обнаружили проживающих в доме постояльцев и не нашли подтверждений, что Доротея присваивает чужие социальные выплаты. Они имели дело с вежливой, открытой, хрупкой маленькой старушкой, которая когда-то совершила немало горьких ошибок, а теперь спокойно доживает остаток своих дней.

Разоблачить Пуэнте удалось только в ноябре 1988 года, когда дотошные сотрудники социальной службы не смогли отследить местонахождение Берта Монтойи, их умственно отсталого пятидесятилетнего подопечного, проживавшего в ее пансионате. Доротея настаивала, что Берт уехал жить в Мексику, но, хорошо зная его и его умственные способности, сотрудники ей не поверили. Тогда Доротея заплатила сообщнику, личность которого не была установлена, чтобы он позвонил в офис социальной службы, назвался братом Берта и заверил, что Берт живет вместе с ним в Колорадо. Однако о родственниках Монтойи в Колорадо никакой информации у соцслужбы не было, да и позвать Берта к телефону звонивший не смог.

Когда наконец об этом сообщили в полицию Сакраменто, из архивов извлекли досье Доротеи Пуэнте-Монтальво, и тогда стало понятно, с кем они имеют дело. 11 ноября два детектива и закрепленный за Доротеей инспектор по надзору за условиями УДО нанесли визит на Ф-стрит. Детективы уже успели наслушаться разных странных слухов, ходивших в безрадостном мире здешних пансионеров – алкоголиков и инвалидов, получавших социальные выплаты. Дом на Ф-стрит – место, где хорошо кормили, но женщина, которая там заправляла, ни с кем не церемонилась. Тут в порядке вещей были словесные оскорбления за неповиновение, а то и пощечина или пинок. А если ее кто-то не устраивал, его закапывали в саду.