Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 139 – Питер Вронский

Дело было не только в ее внешности, хотя выглядела она и вправду хорошо – в модном ярко-красном пальто и сексуальных лиловых туфлях-лодочках, – но и в той сдержанности и женственности, которые она излучала, усаживаясь на табурет по другую сторону барной стойки от Чарли. Моложе него – под шестьдесят, может, чуть больше, с тщательно уложенными седыми волосами – это была уже давно немолодая женщина, но каким сексуальным движением она сбросила элегантное пальто! Бывает, что и самый простой жест заводит, и, когда она скрестила ноги, поболтав в воздухе одной из лиловых туфель, Чарли почувствовал, как в нем что-то шевельнулось. «А что, почему бы и нет?» – подумал он, не до конца понимая, о ком это – о себе, о женщине или о них обоих.

Одна из постоянных посетительниц, сидевшая на табурете чуть поодаль, позже вспоминала: «Она выглядела очень привлекательно. У нее была красивая укладка и хороший макияж» [176].

Женщина заказала водку с апельсиновым соком, а когда встретилась глазами с Чарли, лицо ее озарилось теплой искренней улыбкой. Одинокий мужчина, Чарли чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы деликатно заговорить с ней: «Вижу, вентилятор дует вам прямо в спину, не хотите ли пересесть сюда, чтоб вас не продуло?» [177]

Она мило улыбнулась, поблагодарила его, взяла свой стакан и сумочку и переместилась на барный стул поближе к Чарли. Какие красивые и грациозные у нее движения. Чарли оценил ее сексапильность, но было в ней что-то еще, что сразу привлекло его; у них завязался приятный разговор. Назвавшись Донной Йоханссон, она сказала, что остановилась в небезызвестном лос-анджелесском мотеле «Роял викинг», примерно в двух с половиной километрах к востоку отсюда, на пересечении Третьей улицы и Альварадо, недалеко от парка Макартура.

Чарли был в восторге от ее живого ума и утонченной внешности, но больше всего его тронуло, какой беззащитной казалась эта женщина, в чем-то, возможно, даже наивная – она была старомодно прекрасна, как ранимый ангел. И поведала ему свою грустную историю. Месяц назад в Сакраменто умер ее муж. Она только-только приехала в Лос-Анджелес, строя планы и мечтая начать новую жизнь.

Когда она рассказала, как таксист, подвозивший ее до мотеля, уехал со всем ее багажом, Чарли окончательно убедился, насколько она беззащитна. У нее осталась только небольшая сумка с самым необходимым, а из одежды – лишь то, что на ней. Донна изящно вытянула стройную ножку и показала, что стало с ее туфлей. Она чуть не порвала ее, когда обходила один за другим кварталы вокруг мотеля в поисках жилья. Чарли любезно предложил отнести туфлю в мастерскую по ремонту обуви, он знал тут одну недалеко. Она была очень признательна ему за доброту и дала три доллара на ремонт. Пока Чарли бегал с ее обувью, она спокойно сидела в баре и потягивала из стакана.

Когда мужчина вернулся, она с благодарностью надела туфли-лодочки, и двое случайных знакомых завели легкий непринужденный разговор. Чарли заказал еще пива, а Донна – еще одну «Отвертку». «Если вы на пенсии, на что вы живете?» – спросила она.

Чарли рассказал ей о том, чем болеет, и о том, что каждый месяц получает пенсионное пособие в размере пятисот семидесяти шести долларов. По словам Донны, в Сакраменто у нее был большой опыт работы в области соцобеспечения, и она заверила, что он мог бы легко получать шестьсот восемьдесят долларов. Если нужно, она поможет ему подготовить бумаги и подать заявление о повышении пенсии. Так, слово за слово, они дружески проговорили часа полтора. Она показалась ему умной, толковой, приветливой, но какой-то ранимой – и это больше всего зацепило Чарли. И когда она предложила прийти к нему завтра домой, приготовить праздничный ужин и отметить вместе День благодарения, Чарли без колебаний согласился. По ее словам, она прекрасно готовила.