Книга Женщины — серийные убийцы: как и почему они становятся монстрами, страница 102 – Питер Вронский

Видимо, в этом и кроется разгадка, почему Эйлин Уорнос начала убивать именно сейчас. Судя по характеру их общения, Эйлин в паре была мужем, а Тирия – женой, которую нужно было защищать. Эйлин действительно называла Тирию своей женой. Но при этом даже те минимальные доходы, которые у них были, обеспечивала Тай, берясь за самую никчемную копеечную работу и часто упрекая Эйлин за ее неустроенность в жизни. Выселения и переезды, бедность и беззащитность – все это не давало Тирии покоя и, подрывая статус Эйлин как «мужа», угрожало их отношениям – единственным долгосрочным близким отношениям, которые Эйлин удалось выстроить за всю свою жизнь, единственной любящей семье, которая у нее когда-либо была. Это греческая трагедия эпического масштаба: всю жизнь зная только жестокость и травлю и найдя наконец любящего партнера, Эйлин превратилась в безжалостного монстра.

Эйлин Уорнос убивала в порыве ярости ради любви. Но эта же любовь в конечном итоге предаст и убьет ее. Спасая Тирию, Эйлин во всем призналась, подписав себе смертный приговор.

Прошло около недели после ее ареста, и 16 января, уже переговорив с Тирией, Эйлин сделала признание, записанное на видео. Ее первое убийство, жертвой которого стал Ричард Мэллори, сыграло ключевую роль в восприятии всей серии. Причин было несколько. Во-первых, Уорнос судили отдельно за каждое убийство, и это было первое дело, которое рассматривали присяжные. А во-вторых, оно стало серьезной проверкой ее версии о самообороне.

После длинного вступления, в котором она заявила, что совершала все убийства сама, что Тирия никоим образом в них не замешана и не посвящена в детали, Эйлин наговорила еще три часа бессвязных признаний.

Она рассказала, что вечером 30 ноября 1989 года, после того как целый день ублажала клиентов, она ловила попутку на шоссе между Тампой и Дейтоной. Притормозив, Ричард Мэллори предложил подвезти ее до Дейтоны, куда ехал к женщине, с которой время от времени встречался.

По словам Эйлин, сначала все шло хорошо. Они катили через Флориду, мило беседовали, Мэллори курил марихуану и цедил водку. От предложенной марихуаны она отказалась, но не прочь была выпить водки с апельсиновым соком. По пути они заехали в круглосуточный мини-маркет, и Мэллори купил Эйлин шесть банок ее любимого пива. К Дейтоне они подъехали около полуночи, но не спешили разбегаться каждый в свою сторону, а остановились в уединенном месте вдали от дороги и продолжали разговаривать и пить. В какой-то момент Эйлин призналась Мэллори, что она проститутка, и спросила, не хочет ли он «помочь ей немного подзаработать». Оговорив цену, Мэллори согласился.

Было около пяти утра, по словам Эйлин, когда Мэллори приступил к делу. Она разделась, они стали обниматься и целоваться, но, когда Эйлин предложила Мэллори тоже снять одежду, он отказался, заявив, что просто расстегнет брюки. Это было похоже на правду. Те, кто знал Мэллори, описывали его как человека крайне подозрительного, с легкой паранойей. За три года он восемь раз менял дверные замки и был уверен, что за ним следят. К тому же курение травки могло усугубить его паранойю.

До этого момента они приятно проводили время, но все испортила подозрительность Мэллори и способность Эйлин заводиться с пол-оборота. Отказ раздеться стал для нее доказательством, что он хочет ее изнасиловать. Она открыла дверь и, голая, встала возле машины. Потом нагнулась и потянулась к своей сумке, оставленной на полу, где у нее лежал пистолет двадцать второго калибра. Мэллори все еще сидел за рулем, и, когда она протянула руку за сумкой, он повернулся и схватил ее за запястье, что в глазах Эйлин только подтверждало его намерения.