Книга Святой сатана, страница 19 – Анатолий Леонов

— Это ты у меня, Стромилов, сейчас в холодную отправишься! Я тебя в пыль сотру. Ты у меня до конца жизни у церкви Христа ради подаяния просить будешь!

— Да кто ты такой? Чего тебе надо? – возмутился воевода, пораженный наглостью незнакомца, смевшего угрожать ему в его собственном доме.

— Я – начальник Земского приказа Степан Проестев и здесь не забавы для, а по государеву делу!

Жесткий и высокомерный тон гостя, казалось, не терпел возражений и полагал полное себе подчинение, но Юрий Яковлевич был тоже не лыком шит. За долгую службу всякого повидал.

— Чем докажешь? – заорал он, свирепо вращая глазами. – У меня таких Проестевых каждый день по пучку, каждую седмицу по поленнице! Бумага у тебя имеется? Без бумаги я – апостол Петр, а вот кто ты, я не знаю?

Проестев неожиданно усмехнулся, скривив тонкие, почти бесцветные губы, и, порывшись за пазухой чуги, вытащил свиток, скрепленный государевой печатью.

— Читай, крапивное семя! – протянул он грамоту воеводе.

Стромилов рывком развернул и внимательно изучил документ. Под пристальным взглядом гостя проверил на свет водяные знаки, и лицо его мгновенно озарилось редкостным радушием и любезным участием.

— Прости, Степан Матвеевич, не признал. Богатым будешь!

Проестев еще раз криво усмехнулся и убрал свиток обратно за пазуху.

— Я-то точно буду! – произнес он едко. – А вот про тебя того же сказать не могу!

Озадаченный Стромилов только руками всплеснул.

— Да что ты меня все стращаешь, Степан Матвеевич, скажи наконец, что я сделал?

— Что ты сделал воевода, я пока не знаю, а вот что не сделал, могу сказать. Где девица Мария Хлопова?

— Где? – переспросил воевода, выпучив от удивления глаза. – Ну увезли ее в Гледенскую обитель. Люди говорят – кончается девка. Выживет, нет – одному Богу известно.

Проестев нахмурился и тяжело засопел.

— Если она там, то почему ты здесь?

— А я ей что, доктор? – сердито огрызнулся воевода. – Чем я ей помогу?

От негодования Проестев вскочил на ноги и крепкой рукой с силой прижал собеседника к стене.

— Ты, Стромилов, совсем дурак? У тебя царская невеста отходит, а ты подушку ухом давишь и совершенно ни при чем!

— Так невеста вроде порушенная?

— Кому порушенная, а кому настоящая. Едут к тебе порученцы царские, девице чин возвращать.

— А чего ко мне?

Стромилов выглядел обескураженным и слегка оробевшим. Очевидно, что новость застала его врасплох. Проестев огляделся и утомленно махнул рукой.

— Ехали в Нижний, да свернули, узнав, что Хлопова на богомолье в Устюге. Обошел их за Никольском по лесным стежкам.

Стромилов посчитал в уме и сокрушенно пробормотал, теребя бороду:

— Так это рядом совсем!

— Думаю, дня через два жди гостей, – согласно кивнул Проестев и бросил сердитый взгляд на Стромилова. – К слову сказать, знаешь ли ты, воевода, что у тебя под городом поляки разбойничают? Едва живым от них ушел!

— Ишь ты! – с деланым участием покачал головой Стромилов. – В прошлом году, под зиму, казалось, всех кончили?

— Выходит, не всех, – резко перебил Проестев, – пятеро их было! Троих я положил, двое остались!

— Нешто троих? – В голосе воеводы послышалось искреннее уважение к собеседнику. – Тотчас распоряжусь облаву устроить! От меня не уйдут!

— Ладно, не суть, – досадливо отмахнулся начальник Земского приказа, – расскажи про Хлопову! Только подробно, не упуская мелочи!