Книга Святой сатана, страница 11 – Анатолий Леонов

— Отчего оробел, сын мой? – спросил монах, подходя. – Вижу, калигу нашел? Молодец!

Феона, как всегда, выглядел бесстрастным и невозмутимым, но жесткие складки на лбу и плотно сжатые губы выдавали в нем высшую форму сосредоточенности и внимания. За те пару лет, что Маврикий провел рядом с учителем, он неплохо научился разбираться в особенностях его внутреннего состояния и его внешних проявлений. В данный момент послушник видел: учителя что-то очень сильно насторожило и обеспокоило. Настолько сильно, что тревога невольно передалась и Маврикию.

— Что-то случилось, отче? – спросил он, понижая голос до шепота.

В ответ Феона улыбнулся одними губами и, кивнув головой, сухо произнес:

— Да, кое-что случилось.

Он поманил послушника за собой и, отойдя шагов на двадцать в сторону от того места, где они остановили телегу, задал вопрос:

— Ничего не чувствуешь?

От усердия Маврикий выпучил глаза и со свистом втянул в себя воздух.

— Нет, отче, ничего! – произнес он разочарованно после небольшой паузы, во время которой пытался разобраться в своих ощущениях.

— А если еще раз? – спросил Феона, сдержанно наблюдая за потугами ученика.

Маврикий виновато пожал плечами и, как осторожный луговой сурок, стал принюхиваться к веткам и листьям окружающих его растений. На этот раз он уловил тонкий, едва различимый запах стреляного пороха с кислым привкусом остывшей крови. Поискав глазами, он увидел мушкетную картечь, расщепившую ствол молодой осины и застрявшую внутри, а также капли застывшей и уже почерневшей крови на кустах, росших вокруг пострадавшего дерева.

— Здесь кого-то недавно ранили или даже убили? – произнес Маврикий и с печалью на лице осенил себя крестным знаменем.

— Молодец! – похвалил монах послушника, не обращая внимания на его горестный тон. – Продолжай!

Маврикий, вдохновленный поддержкой наставника, встрепенулся и осторожно, как учил Феона, двинулся вдоль края поляны, рассматривая следы возможного преступления. А следов оставлено было много. Все земля у простреленной осины сажени на три в округе была измята, истоптана сапогами и копытами лошадей. В некоторых местах земля оказалась столь обильно полита кровью, что мягко просаживалась при ходьбе, а трава нещадно липла к ногам.

— Господи Исусе! – причитал Маврикий, крестясь. – Тут кровищи, как на бойне! Что же это?

— Да, – согласно кивнул головой Феона, – бой был не шуточный!

Он присел на корточки, подобрал что-то блестящее с земли и убрал к себе в поясную суму.

— Что там, отец Феона? – полюбопытствовал послушник.

— Ничего, – отмахнулся монах, поднимаясь на ноги, – безделица.

Он еще раз осмотрел поляну и спросил у послушника:

— Ну, Маврикий, что ты обо всем этом думаешь?

— Плохо, думаю, отче! Полагаю, случилось здесь злодейство беззаконное!

— Продолжай?

— Ехали люди из Кичмень-городка в Устюг, должно быть, на ярмарку, а в кустах их разбойнички поджидали. Доехали рабы божьи до засады, бах-бах, тут и конец им пришел!

Маврикий, возбужденно размахивая руками, ходил вокруг места преступления, показывая учителю те места где, по его мнению, в момент преступления находились жертвы и их убийцы.

— Интересно! – без тени улыбки произнес Феона, глядя на ученика. – А скажи тогда, друг мой, много ли было нападавших?

— Не знаю! – опешил Маврикий, застыв на месте от неожиданного для себя вопроса.