Книга Гейне. Двойная игра, страница 82 – Анатолий Леонов

— Господин Демьянов?

— Да, это я.

— Собирайтесь. Поедете со мной.

— Можно узнать куда?

— На месте узнаете.

Гейне сидел за столом в уже известной ему гостиной и с тревогой ждал возможных объяснений. Внутренний голос подсказывал, что многое, если не все, в его судьбе, решится сегодня и сейчас, в этот день. Оставалось узнать, что это сулило ему в итоге. Будут ли победа и успех — или провал и поражение? Будет жизнь — или смерть?

В столовую зашел озабоченный зондерфюрер Гисс. Демьянов почтительно поднялся со стула и льстиво улыбнулся:

— Добрый день, господин зондерфюрер!

— Здравствуйте, господин Александр.

Гисс пожал руку Гейне и жестом усадил его обратно на стул.

— Разрешите узнать, почему такая суета и таинственность? — прямо спросил Демьянов. — Что-то случилось?

Гисс сокрушенно махнул рукой:

— Случилось ЧП. Не у нас, а у соседей, но нас это тоже касается. — Немец бросил на собеседника внимательный взгляд. — Вы что-нибудь слышали об Абверкоманде-203?

— Я знаю только, что мои учителя Вилли и Юзеф были оттуда. А что?

— Два дня назад партизаны напали на школу. Взорвали и спалили там все дотла, а ваши инструкторы пропали.

Гейне протестующе замотал головой:

— Но я не видел их две недели.

— Вы тут ни при чем, — отмахнулся Гисс. — Это вообще не наше дело. Но по шапке получат все. Из Берлина прилетели большие шишки. Будут землю рыть!

В дверь постучали. Дежурный ефрейтор, переступив порог, вытянулся в струнку.

— Зондерфюрер, разрешите доложить. Господина Александра к полковнику.

Гисс посмотрел на Гейне, словно говоря: «Вот видите!» Вслух же произнес устало:

— Идите. Ваша очередь.

Демьянов поднялся на ноги, но гестаповец остановил его внезапным вопросом:

— Кстати. Помните Сверчкова? Батя.

— Помню. Он меня здорово обманул!

— Повесился в клозете.

Зондерфюрер по-дружески положил Демьянову руку на плечо и добавил:

— Знаете, в чем главный недостаток крысиных бегов? Даже если придешь первым, все равно останешься крысой!

Гейне вновь оказался на территории «Сатурна». На этот раз народа кругом не было видно. Школа будто вымерла. Видимо, сказывалось присутствие большого начальства, попадать под горячую руку которого никто не спешил.

Его завели в кабинет, выполненный в классическом немецком стиле. Сдержанные тона стен, обои в полоску в сочетании с элегантными дубовыми панелями, встроенные шкафы из ореха, кессонный потолок, кожаная мягкая мебель и ковры на полу.

Чувствовалось, что хозяин кабинета знал толк в роскоши и утонченности.

В вольтеровских креслах у кофейного столика сидели два полковника и пристально разглядывали вошедшего. Разведчик внутренне усмехнулся, вспоминая фотографии из особой папки Судоплатова. Круглолицый — полковник Феликс Герлиц, начальник «Сатурна». Худой — его зам Хуффман. Мысленно он подумал: «Оба здесь. Значит, партизаны хорошо им хвосты прижали!»

— Вы, Александр Демьянов, представляетесь как курьер религиозно-монархической организации «Престол», желающей биться с большевиками вместе с Великой Германией? Так?

Голос Герлица был трескучий и резкий, с холодными, неприязненными нотками.

— Так, — коротко ответил Демьянов.

Полковник встал и, заложив руки за спину, подошел к нему вплотную, заглянув в глаза снизу вверх, поскольку был на целую голову ниже.