Книга Гейне. Двойная игра, страница 138 – Анатолий Леонов

Вечером в резервный час, менее чем за десять дней до нашего контрнаступления, Гейне передал полученную информацию. В Германии эта информация произвела эффект разорвавшейся бомбы, но, как и предполагалось, было уже поздно! 19 ноября 1942 года началось наступление левого крыла Сталинградского фронта. Генеральный штаб Красной армии учел, что стратеги Верховного командования вермахта полагали, будто концентрация советских войск в районе полупустынных земель юго-восточнее Сталинграда маловероятна, и поэтому не видели большой опасности в том, что фланг немецкой группировки в этом районе не имел укрепленной линии обороны и достаточной огневой защиты. Они очень поплатились за свою близорукость.

19 ноября 1942 года началось наступление Красной армии в рамках операции «Уран» по окружению 6-й немецкой армии. 23 ноября кольцо замкнулось. 6-я армия была изолирована, ее запасы топлива, боеприпасов и продовольствия стремительно сокращались, несмотря на попытки снабжения по воздуху, предпринятые 4-м воздушным флотом.

16–17 декабря фронт немцев на Чире и на позициях 8-й итальянской армии был прорван, советские танковые корпуса устремились в оперативную глубину. Манштейн сообщал, что из итальянских дивизий только одна легкая и одна-две пехотные дивизии оказали сколько-нибудь серьезное сопротивление, штаб 1-го румынского корпуса в панике бежал со своего командного пункта.

В ходе битвы были разгромлены 16 дивизий румынской армии, 10 дивизий итальянской армии, 10 дивизий венгерско-румынской армии и хорватский полк. В плен было взято 60 000 солдат и офицеров противника. Разгром итальянских и румынских войск создал предпосылки для перехода Красной армии в наступление по всему фронту.

9 января немцам был предъявлен ультиматум. В ответ Фридрих Паулюс издал свой приказ: «…кто сдается в плен, тот никогда больше не увидит своих близких. У нас есть только один выход: бороться до последнего патрона, несмотря на усиливающиеся холода и голод».

К середине января положение 6-й армии в Сталинграде из безнадежного превратилось в критическое. Немецкие части и соединения, угодившие в котел операции «Уран», быстро теряли боеспособность. Лишенные продовольствия, боеприпасов, горючего и медикаментов, солдаты и офицеры Паулюса мерзли на 30-градусном морозе. Умирая от голода, они съели почти всех строевых лошадей, собак, кошек и даже птиц.

Командир 71-й пехотной дивизии вермахта генерал-лейтенант Александр фон Гартман 26 января написал письмо: «Я не покончу с собой, но постараюсь, чтобы русские это сделали. Я поднимусь во весь рост на бруствер и буду стрелять во врага, пока не погибну. Моя жена — практичная женщина, она сможет с этим жить дальше, мой сын пал в бою, дочь замужем, эту войну мы никогда не выиграем, а человек, который стоит во главе нашей страны, не оправдал наши надежды».

Фельдмаршал Паулюс, узнав о том, что фон Гартман во главе офицеров дивизии лично пошел в бой, отправил к нему своего офицера связи с приказом «вернуться в укрытия и прекратить это безумие». Однако было поздно: генерал уже получил смертельное ранение в голову.

30 января Гитлер по радиограмме присвоил Паулюсу звание фельдмаршала. Но была короткая приписка: «Еще ни один немецкий фельдмаршал не попадал в плен». От Паулюса недвусмысленно требовали покончить с собой. Утром 31 января 1943 года Паулюс приказал своему подчиненному выйти на связь с советскими войсками для переговоров о капитуляции.