Книга Как мы нагибали галактику, страница 38 – Бандильерос

— Дядя, а вы ангел?

— Нет, я святой.

— О! — девочка округлила глаза, — а это круто, да?

— Это как посмотреть, дитя.

— А крылья у вас настоящие?

— Самые настоящие.

— А вам с ними удобно ходить? — спросила она, засунув палец в рот, — они же мешаются.

— Хороший вопрос — иногда они и правда неудобные, — поддакнул я, — но я привык.

— А откуда они у вас?

— Подарок от одного очень хорошего, очень уставшего человека, — ответил я уклончиво.

— А можно ещё потрогать?

— Ты уже и так лежишь, куда уж больше? — хмыкнул я, — но если тебе так нравится… — я поморщившись, потянул за одно перо и подарил его девочке, — держи.

Перо было большим, даже огромным, и состояло из чистой психосилы императора, ещё и приобретший материю — подобно психокости эльдар. Девочка взяла его.

— Спасибо!

— Пожалуйста. Береги его, оно довольно… ценное.

Она прижала его к себе как своё детское сокровище.

Священник продолжил речь, а девочка перелезла на колени к матери, и похвасталась тут же подарком. Та побелела и чуть не хлопнулась в обморок. Я погладил девочку по голове и пересадил обратно маме на колени. Ну правильно, чего меня то использовать — крылья для другого дадены.

Священник, который сегодня зажигал, закончил проповедь, отпустив всех — и попутно вытер пот со лба. Выглядел он не так чтобы очень жирным — хотя все в эклезиархии, видимо, любили побаловать себя лишней едой и были пухленькими.

Однако, народ не спешил разбегаться — тогда я первым покинул зал, фанатичность народа не стоит недооценивать. Не хотелось бы, чтобы меня разобрали на сувениры. Я помог выбраться дерзкой девчонке — мне вдруг стало беспокойно за неё — не стоит одаривать их таким в настолько фанатичном обществе — могут не так понять, а то и вовсе эклезиархия заставит несчастную полезть в боевые бабы императора — и тогда пиши пропало. Поэтому я её взял за руку, выводя прочь из храма императора, и мамашу её тоже подгонял левым крылом.

— Наверное, мне не стоило давать ей перо, если вокруг настолько верующие, — замялся я, — если что извините. Я поговорю с Пием, чтобы не докапывались до девочки.

— К… конечно, святой, — сказала женщина, опустив голову.

— Всё в порядке? Вы выглядите неважно.

— Да, всё хорошо, — сказала женщина.

— Вы что-то очень уж грустная дама, — хмыкнул я, — пойдёмте, позвольте хоть угостить вас чем-нибудь.

Я покосился на вывеску большого ресторана — рядом с церковью видимо находились лучшие места на уровне — это центральный район. Поэтому махнув крылом, повёл находящуюся в сомнамбулическом состоянии женщину. А вот на ребёнка мои пси-силы совсем не действовали — она совсем не ощущала никакого давления святости, и наоборот, тянулась к ней — что удивительно. Надо будет изучить этот феномен.

Мы зашли в ресторан — хоть тут всё было и грандиозно пафосным — но внутри ресторанов всё было по традиции — шестнадцать тысяч лет назад всё было иначе — совсем другой стиль — а тут всё вычурно-украшено. Как будто человечество лишилось вкуса и нагромождение символики и украшений стало новой нормой жизни. То, что император любит золотой цвет я уже понял — но тут были шторы и портьеры вышитые золотом, многочисленные посетители ресторана — явно не были на богослужении и предавались чревоугодию. Это всё же не район аристократов — где могли подавать самые изысканные блюда — но и не бедное дно улья — поэтому судя по запаху и анализатору моего мозга — запахи принадлежали множеству овощей и нескольким видам мяса, империум всё же имел кое-какую кулинарию.