Книга Как мы нагибали галактику, страница 27 – Бандильерос

Я развалился, сев у края горячей ванной, а инквизитор — которому девушки-слуги помогли разоблачиться — залез следом, в воду.

— Живые святые признаются не всеми инквизиторами.

— Будь я религиозен — сказал бы, что это чистейшая ересь. Император Лично создал эти крылья — точнее, их матрицу. Они чем-то похожи на психоматерию эльдар, но именно «чем-то», в основном это материализация психосилового конструкта. Они улавливают энергию веры — повторить их нельзя — только сам Император может — повторение без его дозволения будет нарушением фундаментального принципа веры и силы — и такое работать не будет.

Инквизитор зажмурился, погрузившись по шею в воду.

— Вот оно что… Ториане очень трепетно относятся к живым святым, к сожалению — у них немного субъектов для изучения — появление живой святой на поле боя — это явление крайне редкое.

— Нда… Ну да не буду говорить лишнего, но это жестоко. Человек не может выдержать мощь этих крыльев — обычный человек, я имею в виду.

— А вы? — спросил старческий голос сзади. Я почувствовал, как он вошёл — почти бесшумно.

— А я архонт, — ответил я ему, — но это долгая история.

— Я не тороплюсь. Позволите присоединиться?

— Конечно!

Вскоре пожилой инквизитор в монашеской робе и с посохом, как у старичка-волшебника, залез в «купель», и тоже сел рядом со своим коллегой. Выглядел он при этом очень благообразно и праведно — я чувствовал в нём энергию Императора.

— Вижу, вы не живой святой, но по крайней мере, сильно отличаетесь верой от большинства людей. Я чувствую в вас силу императора.

Старичок вздрогнул и посмотрел на мои крылья.

— Чувствуете?

— Да. А вы разве не чувствуете её?

— Нет, людям трудно такое ощутить. Мой коллега прав, я Торианин, — сказал он, улыбаясь, — что вы говорили про обычных людей?

— Жалко девушек — ведь выдержать такой поток энергии невозможно для простого человека, — прикрыл я глаза, и мылом натирал пёрышки правого крыла, они были белоснежными, и перья на крыле были большими, как у огромной птицы, — поэтому такая сила убивает её, но делает сильной на какое-то время.

— Мы это предполагали, — согласился торианин Селара, — Живые святые — явление крайне недолговечное.

— Не в моём случае. Я Архонт. Пожалуй, расскажу вам историю архонтов…

Минут двадцать я пересказывал основные положения о том, кто мы такие и как мы появились на белом свете. И того, как я умудрился влезть во всё это дерьмо, оказавшись здесь и заодно познакомившись с Императором лично.

— Вот как-то так. Я конечно чувствую силу, но моё тело может выдержать много больше, чем кажется, его пределы слишком широки.

— Вот оно что, — пробормотал Селара, — и вы не собираетесь умирать?

— Совершенно не собирался — Архонты — хомо перпетуалис. Вечные. Как и сам император, кстати, — потянулся я, намыливая уже другое крыло, — когда император одарил меня этими крыльями — я получил доступ к силе верующих — но на этом всё. Физическая сила, восприятие, мышление, реакция — не увеличились ни на йоту. Они и так доведены до возможного предела материального существа, усиленного пси-матрицами имплантов и технологиями Древних, поэтому не сделали меня ещё сильнее. Хорошая для меня новость в том, что усиление, по всей видимости, заставляет человеческое тело сгорать куда быстрее — а моё и без крыльев было совершенством, поэтому они не наносят мне вреда.