Книга Как мы нагибали галактику, страница 157 – Бандильерос

— Разве не ты мне только что сказал, что нельзя относиться к людям как к инструментам?

— Сказал. Но архонты — не люди — лишь немногие из нас смогли стать людьми. А выжить — и вовсе один я. Совершенен бывает инструмент, а человек — несовершенное существо, признающее это и поэтому создающее себе совершенные инструменты.

— И поэтому ты выжил?

— Именно. Я сильнее людей — но не лучше. Я умнее людей — но не лучше. Я бессмертнее людей — но не лучше. Я архонт — инструмент, созданный человеком — но лишь я из всех сумел стать одним из них, познав прелести человеческого общества.

— Примархи тоже люди, — вздохнул он, — я презирал их природу, создал сосуды и поместил в них души — но… если они инструменты — то я тоже инструмент, недостойный быть человеком. Созданный таким, какой я есть.

— Я рад, что ты это понял, император, — улыбнулся я, — не всё потеряно. Когда-то мы сами создали себе марионеток — феррумов, и жестоко поплатились за то, что видели в них лишь безмозглые инструменты.

— Ну это совсем другое.

— Нет, это тоже самое, — покачал я головой, — феррум сильнее человека, который его создал. Феррум тяжелее, технические возможности поражают воображение. Интеллект острее, сила выше, живучесть, всё лучше. Невооружённый феррум может победить целую армию человеческих воинов, не вооружённых другими инструментами. Значит ли это, что он — совершенное существо, а его создатель нет? И кто тогда кукла, а кто кукловод?

— Интересная точка зрения.

— Мастер и инструмент — это лишь симбиоз двух сущностей, — покачал я головой, — инструмент не делает ничего сам — он даже не появляется сам по себе. Мастер думает, что инструмент существует для него — а сторонний наблюдатель увидит лишь как две сущности вступают во взаимодействие для создания чего-либо. И мастер вынужден делать так, как надо, так, как задаёт сама природа инструмента. Слабый разум делит всех на инструменты и нет, человек же… Всё сущее есть сущности, с которыми мы взаимодействуем — для получения какого-то результата. Самое главное что мы тоже такие, поэтому я был создан людьми — как их инструмент — а сейчас я создаю сверхлюдей из своих подчинённых — и в чём тогда между нами разница?

— Ни в чём, — вздохнул император, — все мы инструменты. Божественность такая же.

— Божественность, — фыркнул я, — что это за божественность такая, что её можно уничтожить псайкерством, ноктилитом или силой пустого? Пока что чем больше я сталкиваюсь с теми, кто считает себя, тебя, и хаоситов богами — тем больше становлюсь атеистом. Пока что я видел и вижу лишь существ — людей, ксеносов, порождений варпа, наделённых психической силой, но все они подчинены единым законам. Суть божественности на мой взгляд — в неподчинении законам.

— В том, чтобы преступать законы мироздания?

— Вообще их игнорировать. Пока же — и ты и я, и простой смертный, и так называемые «боги» — все вынуждены играть по правилам мироздания. А значит, мы не боги — более того, и не сильно выше людей, как показал твой опыт.

— Мой опыт?

— Я не вижу перед собой ничего божественного, я вижу человека. И как и всем людям — тебе свойственны слабости человеческие — ошибки, гордыня, сломанные планы, разбитые надежды, даже твоё нынешнее состояние лишь подчёркивает, что ты человек. В один момент возомнивший себя великим и поплатившийся за это — высоко взлетел и столь же больно упал вниз. На этот золотой трон.