Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 75 – Джон Сан

— В этом заключается аномалия его алгоритмов, — ответил киборг. Его аудиосенсоры внезапно издали тихий щелчок, фокус микрофонов сузился. — Я зафиксировал конечную точку их вектора. Двести метров отсюда.

— Мы не пойдем туда, — отрезал Эш. — Это не наша забота. Наша задача — выйти к побережью Франции.

— Командир Эш, — Маркус повернул к нему свою жуткую, полуметаллическую голову. В его бесстрастном голосе не было эмоций, но была стальная, непреодолимая логика. — Чтобы выжить при столкновении с вражеской единицей, необходимо понимать ее архитектуру и поведенческие паттерны. Эта модель Т-800 демонстрирует нетипичные для Скайнета отклонения. Я должен проанализировать результаты его работы, чтобы обновить свою базу данных. От этого зависит процент вашего выживания.

Эш смотрел в янтарные глаза машины. Логика Маркуса была безупречна. Они шли вслепую, убегая от монстра, о котором ничего не знали, кроме названия серии. Если они не поймут, с чем имеют дело, они умрут, как только кончится туман.

— Двести метров, — процедил Эш, сплевывая на серый ил. — Туда и обратно. Берг, Оксана — прикрываете Элоди. Идем тихо.

Они свернули с основного маршрута, следуя вдоль цепочки следов.

Маркус вел их с идеальной точностью. Человеческие следы становились всё более глубокими и хаотичными, в некоторых местах виднелись борозды — беглец падал в грязь и полз, раздирая руки в кровь. Поверх них, с безжалостной, метрономной правильностью, ложились глубокие, четкие отпечатки тяжелых ботинок Т-800. Расстояние между шагами инфильтратора было идентичным до миллиметра. Он не бежал. Он шел. Неумолимым, идеальным шагом, загоняя свою жертву до изнеможения.

Из тумана начала проступать темная масса.

Это был остов старого рыболовецкого траулера, наполовину зарывшегося в грунт. Ржавая рубка возвышалась над илом, как покосившийся могильный камень.

Именно к этому остову привели следы.

Эш включил тактический фонарь. Луч света разрезал мглу и уперся в ржавый металл борта.

Элоди вскрикнула — громко, пронзительно, сорвавшись в истерику. Она упала на колени, закрыв лицо руками. Оксана мгновенно оказалась рядом, отвернув девушку от страшного зрелища. Берг грязно, многоэтажно выругался, инстинктивно вскинув плазмомет и сканируя крышу траулера.

Эш почувствовал, как к горлу подступила тошнота. За тридцать лет войны он видел всё: сожженных заживо детей, разорванных танками солдат, поля из перемолотых костей. Но то, что предстало перед ними сейчас, выходило за рамки даже самой изощренной жестокости.

Человек — тот самый беглец из лагеря — не был просто убит.

Он был распят.

Т-800 вогнал толстый, ржавый кусок арматуры прямо сквозь грудную клетку мужчины, пригвоздив его к металлической обшивке траулера на высоте около метра от земли.

Но это была не слепая ярость. Арматура прошла так, чтобы не задеть ни сердце, ни главные артерии, ни легкие. Человек умирал медленно, часами, истекая кровью и задыхаясь от боли. Его лицо представляло собой маску абсолютного, нечеловеческого ужаса. Рот был широко раскрыт в безмолвном, застывшем крике, глаза вылезли из орбит, пальцы на руках были стерты до костей — он пытался вырвать штырь из своей груди.

Вокруг него, на сером иле, были отчетливо видны следы. Идеальные отпечатки тяжелых ботинок терминатора.