Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 70 – Джон Сан

— Приложенное усилие для излома шейного отдела позвоночника данного органического объекта составило тысячу двести сорок килограммов на квадратный сантиметр, — монотонно произнес киборг. — Сдвиг позвонков произведен за ноль целых, три десятых секунды. Идеальная хирургическая точность.

— Заходим внутрь. Держитесь вместе, — приказал Эш, чувствуя, как холодный липкий пот течет по позвоночнику.

Они шагнули за ворота лагеря.

То, что открылось их глазам, заставило даже видавшего виды Берга судорожно сглотнуть и побледнеть. Элоди издала сдавленный, прерывистый писк и тут же зажала рот обеими руками, чтобы не закричать, отвернувшись к стене контейнера. Оксану передернуло, она инстинктивно прижалась спиной к Бергу.

Это была бойня. Абсолютная, тотальная, садистская по своему хладнокровию мясорубка.

Внутри кратера располагался целый палаточный городок. Около тридцати или сорока человек. Беженцы, семьи, остатки каких-то разбитых ячеек Сопротивления. И все они были мертвы.

Воздух здесь был тяжелым, почти не пригодным для дыхания от запаха выпущенных внутренностей. Земля под ногами была черной от пролитой и запекшейся крови.

Но ужас заключался не в количестве жертв, а в способе их убийства.

Здесь не было хаоса сражения. Не было следов отчаянной обороны, баррикад или выжженных плазмой укрытий. Смерть пришла к этим людям не как слепая стихия войны, а как методичный, не знающий усталости мясник, выполняющий свою норму выработки.

Эш медленно, словно во сне, шел между рядами палаток. Луч его фонаря выхватывал сцены, которые навсегда отпечатаются на сетчатке его глаз.

Семья из четырех человек — мать, отец и двое маленьких детей — лежала в своей самодельной палатке. Они были убиты во сне. Их горла были перерезаны настолько глубоко, одним точным, безупречно ровным движением, что головы почти отделились от туловищ. Кровь пропитала их спальные мешки, превратившись в густую черную корку. Никто из них даже не успел проснуться или пошевелиться.

Чуть дальше, у самодельной печурки-буржуйки, лежал мужчина. Он, видимо, дежурил. Его грудная клетка была проломлена ударом такой силы, что ребра вылезли наружу, прорвав толстую зимнюю куртку, а сердце было буквально вмято в позвоночник.

Рядом, у верстака, где чинили оружие, застыл техник. В центре его лба зияло аккуратное, идеально круглое пулевое отверстие. Выходного не было. Пуля пробила череп и осталась внутри, мгновенно выключив мозг. Вокруг валялись еще несколько тел бойцов с такими же ювелирными пулевыми попаданиями точно в центр лба или переносицу. Ни одной пули в «молоко». Ни одной пули в корпус. Никаких следов очередей. Идеальная, стопроцентная экономия боеприпасов.

— Никакой плазмы… — прошептал Эш, чувствуя, как его бьет крупная дрожь, не имеющая отношения к лихорадке. — Обычный свинец. И рукопашная. Тот, кто это сделал, берег энергию. Он экономил ресурсы.

— Это люди, командир? — хрипло спросил Берг, водя стволом плазмомета по сторонам. Гигант явно нервничал. Мертвая тишина вырезанного лагеря пугала его больше, чем марш Центурионов. — Каннибалы? Банда Готье «Мясника» с французского берега? Они иногда переходят пролив в поисках свежатины…

— Это не каннибалы, Берг. Посмотри вокруг, — Эш осветил штабель ящиков с провизией, которые никто не тронул. Консервы, сухпайки, фляги с водой стояли нетронутыми. На земле валялось превосходное, исправное оружие. — Мародеры забрали бы еду, патроны, одежду. Они бы обглодали трупы. Здесь всё брошено. Убийцу интересовал только процесс ликвидации.