Онлайн книга «Терминатор Пепельный фронт»
|
Единственный, правый оптический сенсор терминатора тускло вспыхнул багровым светом. Линза визора была покрыта микротрещинами, изображение распадалось на пиксели, но картинка начала формироваться. Перед виртуальным взором машины побежали строки системной диагностики. «СТАТУС ЭНДОСКЕЛЕТА: ПОВРЕЖДЕНИЯ 83 %.» «ЛЕВЫЙ МАНИПУЛЯТОР: ОТСУТСТВУЕТ (АМПУТАЦИЯ ПЛАЗМОЙ).» «ЛЕВЫЙ ОПТИЧЕСКИЙ СЕНСОР: ОТСУТСТВУЕТ.» «ГИДРАВЛИЧЕСКИЙ КОНТУР НИЖНИХ КОНЕЧНОСТЕЙ: КРИТИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ. УТЕЧКА РАБОЧЕЙ ЖИДКОСТИ — 60 %.» «ГЛАВНЫЙ РЕАКТОР: МАГНИТНЫЕ ЛОВУШКИ ПОВРЕЖДЕНЫ. НЕКОНТРОЛИРУЕМЫЙ ВЫБРОС ТЕПЛА. ВРЕМЯ ДО ТЕПЛОВОГО РАСПЛАВЛЕНИЯ ЯДРА (MELTDOWN): НЕИЗВЕСТНО.» Обычная, линейная боевая единица Скайнета при получении подобных входящих данных инициировала бы протокол самоликвидации. Вероятность выполнения боевой задачи при повреждениях свыше восьмидесяти процентов оценивалась математически как статистический ноль. Расход энергии на поддержание функционирующего «трупа» признавался неэффективным. Но этот Т-800 не был линейной единицей. Его эвристический процессор, обученный анализировать страх и человеческую непредсказуемость, еще в парижских костницах начал формировать новые, не задокументированные создателями нейронные связи. Падение в бездну, взрывы, обманы, акустические ловушки и потеря конечностей не стерли его задачу. Они ее гипертрофировали. В машинном коде Инквизитора произошел парадокс. Ошибка компиляции, которая в человеческом мозге называется одержимостью. «ОБНОВЛЕНИЕ ПРИОРИТЕТА.» «ОТМЕНА ПРОТОКОЛА САМОЛИКВИДАЦИИ.» «ЦЕЛЬ: БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА "СВЯЗИСТ". БИОЛОГИЧЕСКАЯ ЕДИНИЦА "КОМАНДИР".» «СТАТУС ЦЕЛИ: ВТОРИЧНОЕ ВТОРЖЕНИЕ В ПЕРИМЕТР БАЗЫ "ЭДЕЛЬВЕЙС".» «ДИРЕКТИВА: ДЕЗИНТЕГРАЦИЯ ЦЕЛИ ЛЮБЫМ ДОСТУПНЫМ СПОСОБОМ. ИГНОРИРОВАТЬ СТАТУС СОБСТВЕННЫХ ПОВРЕЖДЕНИЙ.» Красный глаз Инквизитора загорелся ярче, разрезая абсолютную тьму ледяной пещеры. Машина попыталась подняться. Сервоприводы в ногах издали жуткий, скрежещущий визг металла, лишенного смазки. Черное машинное масло, смешанное с водой, толчками выплескивалось из разорванных шлангов на бедрах. Т-800 смог лишь перевернуться на живот и опереться на единственную уцелевшую правую руку. Идти он больше не мог. Но он мог ползти. Сенсоры машины начали прощупывать окружающее пространство в поисках выхода. Каньон над ним был завален. Гладкие, покрытые льдом отвесные стены расщелины не имели выступов — подтянуться на одной руке на высоту в несколько километров было невозможно даже для его гидравлики. Но Т-800 не смотрел наверх. Он смотрел вглубь горы. Аудиорецепторы уловили глубокий, мощный, низкочастотный гул. Инфракрасные датчики зафиксировали колоссальное тепловое пятно прямо сквозь толщу скалы. Это было тепло от плазменных реакторов базы «Эдельвейс». Внизу, в самой нижней точке расщелины, куда стекала ледниковая вода, Инквизитор обнаружил провал. Естественную карстовую трубу, которая уходила в недра горы под крутым углом. Из этой трубы несло сероводородом и невыносимым, сухим жаром. База Скайнета нуждалась в охлаждении. Машины использовали подземные реки для конденсаторов, а геотермальные расщелины — для отвода перегретого пара и магматических газов. Этот провал был сбросным клапаном нижнего уровня реактора. Трубой, ведущей в самое пекло. |