Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 329 – Джон Сан

И в эти самые секунды она почувствовала странное, чужеродное, противоестественное движение внутри инкубатора.

Гулкий, монотонный звук работающих крио-насосов в этом конкретном цилиндре внезапно изменил тональность. Жидкость внутри, до этого плавно, хаотично перетекающая по дну бесформенной массой, мгновенно замерла. Словно дикий зверь, почуявший запах свежей крови.

Элоди медленно, с колотящимся в самом горле сердцем, открыла глаза.

Серебристая масса внутри огромного резервуара реагировала на нее.

Полимиметический сплав, находившийся в фазе низкоэнергетического покоя, зафиксировал резкий всплеск теплового излучения на внешней стороне своей капсулы (горячее дыхание Элоди и температуру ее воспаленного тела в 39 градусов). Для нанороботов это не было агрессией. Это был базовый раздражитель. Триггер для протокола сканирования и адаптации. В глубокую программу Т-1000 было заложено одно абсолютное правило: анализировать любую доступную органику для последующей, безупречной мимикрии.

На глазах у парализованной от нарастающего ужаса девушки из спокойного, зеркального озера на дне инкубатора начал быстро, плавно расти столб жидкого металла.

Он поднимался вопреки всем законам гравитации, абсолютно бесшумно, как струя тяжелого, густого ртутного масла, текущая вертикально вверх. Столб достиг уровня ее лица по ту сторону стекла и остановился, зависнув в синей жидкости контура.

Элоди не могла пошевелиться. Ее мышцы словно сковало трупным окоченением. Она забыла, как дышать. Она смотрела на этот безликий, сияющий в кобальтовом свете цилиндр из хрома, отделенный от нее лишь тремя дюймами бронеполимера.

Металл начал меняться.

Поверхность хромированного столба вспучилась, расширилась в стороны, образуя идеальный овал. Затем на этом овале появились впадины и выпуклости.

Жидкая ртуть считывала ее тепловой отпечаток сквозь стекло, анализировала геометрию лица с помощью миллиардов микроскопических датчиков и переводила эти данные в физическую форму с пугающей, тошнотворной скоростью.

Во впадинах мгновенно сформировались надбровные дуги. Металл плавно вытянулся вперед, образуя безупречную геометрию носа. Снизу прорезалась горизонтальная щель, края которой завернулись, формируя губы.

Это было не просто лицо человека. Это было ее лицо.

Скайнет лепил точную, гиперреалистичную копию Элоди прямо у нее на глазах. Форма скул, линия подбородка, легкая асимметрия носа, даже впадины запавших от голода и недосыпа глаз — всё было воспроизведено с безупречной, математической, холодной точностью из отражающего синий свет мертвого серебра.

Металлическая Элоди за стеклом не имела зрачков. Ее глаза были просто гладкими, слепыми, ртутными сферами. Но в этом пустом, зеркальном взгляде читалась абсолютная, пробирающая до самого костного мозга нечеловеческая пустота. Бездна, в которой не было ничего, кроме вычислений.

Девушка попятилась. Она сдавленно всхлипнула и отняла окровавленную руку от стекла, тяжело дыша, пытаясь разорвать этот зрительный контакт.

В ту же долю секунды серебристое лицо за стеклом исказилось.

Оно не просто скопировало ее черты. Оно начало имитировать ее эмоции, считывая мышечные спазмы паники с лица настоящей Элоди. Металлические губы дрогнули и разошлись, с пугающей точностью копируя ее тяжелый, испуганный вдох. Хромированные брови изломались в гримасе искренней боли и ужаса.