Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 287 – Джон Сан

Эш знал, что у него есть преимущество в скорости. Даже с одной рукой и сломанной ключицей он был подвижнее, чем машина с перебитой ногой. Но цена ошибки равнялась нулю. Один удар стального кулака — и его грудная клетка будет проломлена до позвоночника.

Скайнет атаковал первым.

Т-800 совершил резкий, ломаный выпад вперед, используя свою уцелевшую правую ногу как пружину. Его правая рука метнулась к горлу Эша с пугающей скоростью.

Эш не стал отступать. Отступать на скользком льду было равносильно смерти. Он качнул корпус вправо, уходя с линии атаки.

Стальные пальцы Инквизитора просвистели в сантиметре от уха командира, разорвав воротник его куртки. Инерция удара потянула тяжелую машину вперед.

Эш использовал этот момент. Он развернулся на носках ботинок, перенося вес тела на правую ногу, и с размаху обрушил ледоруб на вытянутую руку терминатора.

Удар пришелся точно по локтевому суставу.

Кованая сталь клюва врезалась в гиперсплав. Раздался оглушительный, звенящий лязг. Ледоруб не пробил броню, но кинетическая энергия удара была такой силы, что рука машины дернулась, сервоприводы жалобно взвыли, пытаясь компенсировать внезапное давление.

Эш мгновенно отскочил назад, выдергивая ледоруб, прежде чем Т-800 успел схватить его за древко.

Командир отбежал на три метра, тяжело дыша. Легкие горели огнем. Каждый вдох приносил новую порцию кровавой пены.

Он смотрел на терминатора. Машина медленно разворачивалась, ее гидравлика работала с надрывным шумом.

И тут тактический мозг Эша, анализирующий каждую микродеталь, зацепился за то, чего он не замечал раньше.

Скайнет создавал свои машины идеальными. Но идеальных машин не бывает. Законы термодинамики работают для всех. Гидравлические системы Т-800, перекачивающие густую черную техническую жидкость, были защищены от экстремальных температур толстыми чехлами из тефлона и подогревались теплом самого плазменного реактора.

Но Инквизитор прошел через магниевый взрыв Дитриха.

Термический огонь сжег не только резиновую кожу. Он сжег изоляционные чехлы на открытых сочленениях машины. Коленные, локтевые и бедренные суставы терминатора были обнажены.

Реактор в груди Т-800 был пробит. Его тепло рассеивалось в атмосферу, не доходя до конечностей. А температура воздуха на карнизе составляла минус сорок два градуса.

Черная жидкость, сочащаяся из мелких повреждений на ноге Инквизитора, не просто капала на лед. Эш видел, как она густеет прямо на глазах, превращаясь в вязкую, блестящую смолу.

— Ты замерзаешь, — просипел Эш, и на его окровавленных губах появилась страшная, безумная улыбка. — Твоя кровь стынет, жестянка.

Это меняло всё. Эшу не нужно было пробивать гиперсплав или отрывать машине голову. Ему нужно было лишь открыть ее вены навстречу ледяному урагану. Впустить Белое Безмолвие внутрь механизма.

Т-800, чьи микрофоны уловили слова Эша, не стал тратить время на анализ. Его процессор зафиксировал снижение давления в гидравлических магистралях. Ему нужно было убить биологическую единицу до того, как наступит системный паралич.

Машина бросилась в атаку с удвоенной яростью.

Инквизитор больше не пытался схватить Эша. Он перешел в режим уничтожения. Он наносил широкие, размашистые удары правой рукой, используя ее как стальную дубину.