Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 211 – Джон Сан

Девушка, задыхаясь от боли в пробитом боку, где гидрогель дал трещину, судорожно втянула воздух и перевернулась на спину.

— Эш… — прохрипела она, пытаясь сфокусировать зрение. — Эш!

Командир лежал на боку в десяти метрах от нее, тяжело и прерывисто дыша. Он медленно, опираясь на здоровую руку, поднялся на колени. Его лицо было залито кровью из разбитого при ударе лба, седая щетина покрылась инеем и пеплом. Но он был жив.

Внезапно бетонная крыша под их ногами содрогнулась с такой чудовищной силой, что Элоди снова отбросило на пол.

Это не был взрыв. Это был звук, который невозможно описать ни одним словом из человеческого лексикона.

Это был предсмертный стон металла. Агония величайшего памятника инженерии девятнадцатого века, разрываемого изнутри энергией термоядерного синтеза двадцать первого.

Эш с трудом поднял голову и посмотрел в сторону Эйфелевой башни. Элоди, превозмогая боль, села, расширенными глазами глядя на разворачивающийся апокалипсис.

Башня умирала.

Резервный реактор Скайнета на высоте трехсот метров достиг критической массы. Вспышка абсолютно белого, слепящего света прорезала багровый мрак, испепеляя всё в радиусе полусотни метров. Черный гиперсплав брони, которым машины обшили вершину, расплавился, превратившись в жидкую, светящуюся оранжевым магму, которая дождем хлынула вниз.

Затем не выдержал основной каркас.

Оригинальные пудлинговые фермы, перегретые до тысяч градусов, потеряли свою структурную целостность. С оглушительным, режущим небеса скрежетом, который заставил Элоди зажать уши руками, верхняя треть Эйфелевой башни — более ста метров стали, антенн, серверов и генераторов — начала крениться.

Металл лопался с грохотом артиллерийских залпов. Тысячи заклепок выстреливали в разные стороны.

Колоссальная, пылающая верхушка отломилась от основного тела башни, словно срубленная гигантским топором. На мгновение она зависла в воздухе, окруженная ореолом плазменного огня и разрядов статического электричества, а затем гравитация вступила в свои права.

Тысячи тонн раскаленного железа рухнули вниз.

Башня падала не ровно. Инерция обрушения закрутила ее. Пылающий обломок, оставляя за собой густой шлейф черного дыма и искр, с апокалиптическим грохотом рухнул прямо в сухое, перестроенное Скайнетом русло Сены.

Земля содрогнулась. Ударная волна сжатого воздуха ударила по крыше телестудии, едва не сбросив Эша и Элоди в пропасть.

Падающая верхушка башни врезалась прямо в сердце логистического узла Скайнета. Она раздавила колоссальные транспортные конвейеры, по которым машины гнали биоматериал. Она проломила своды подземных плазменных печей. Вторичные взрывы от разрушенных коммуникаций вспыхнули один за другим вдоль всего русла реки, превратив Марсово поле в море бушующего, неконтролируемого огня.

А затем поднялась пыль.

Цунами из серого пепла, раздробленного бетона, искореженного металла и человеческих останков, копившихся здесь тридцать лет, взметнулось вверх на сотни метров. Плотное, почти осязаемое облако покатилось во все стороны, поглощая остатки парижских зданий.

Пылевой шторм ударил по крыше, на которой находились Эш и Элоди. Он накрыл их с головой, мгновенно погрузив мир в удушающую, серую мглу.

Несколько минут они лежали, вжавшись в бетон, не смея дышать, слушая, как где-то внизу, в невидимой бездне, рушатся фабрики Скайнета и ревут в слепой панике сирены машин.