Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 199 – Джон Сан

Эш лежал на краю расплавленной, дымящейся решетки и смотрел, как кусок черного, дымящегося металла падает в багровую бездну Парижа. Он видел, как Т-800 ударяется о нижние балки, отскакивает и исчезает во мгле, чтобы навсегда разбиться о бетон Марсова поля.

Счет оплачен. Берг отомщен. Охотник мертв.

Эш перекатился на спину. Его правая рука была обожжена до костей от взрыва винтовки. Он больше не мог пошевелиться. Лихорадка, страх и адреналин покинули его тело. Осталась только абсолютная, всепоглощающая тишина и холод.

Он посмотрел в багровое небо.

Где-то там, высоко над ним, Элоди должна была закончить свою работу.

Эш закрыл глаза и впервые за тридцать лет почувствовал, что может отдохнуть. Вертикаль была покорена.

АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 35: СЕРДЦЕ БАШНИ

Европейский Театр Военных Действий

Франция, Париж, Третий ярус Эйфелевой башни (Высота 300 метров)

2029 год

На высоте трехсот метров над мертвым миром не было ни романтики, ни величия. Была лишь чистая, дистиллированная физика уничтожения.

Ветер здесь не дул — он представлял собой сплошной, ревущий поток кинетической энергии, который рвал, метал и пытался соскоблить любую органическую аномалию со стальных костей Эйфелевой башни. Воздух был настолько разреженным и пропитанным токсичными выбросами плазменных печей Скайнета, что каждый вдох обжигал альвеолы легких, оставляя на языке вкус серной кислоты и металлической стружки.

Элоди карабкалась вверх.

Ее сознание давно разделилось на две независимые половины. Одна часть — та, что умела бояться, плакать по Бергу, скорбеть по Хлое и сходить с ума от вида оторванной руки Эша — была надежно заперта в темном ящике подсознания. Осталась только вторая. Холодный, примитивный, упрямый механизм выживания. Механизм, который заставлял ее правую руку отрываться от обледенелого стального поручня, тянуться вверх и намертво сжиматься на следующей перекладине. За ней следовала левая. Затем рывок обмороженным телом. И так десятки, сотни раз.

Полимерный гидрогель, которым Эш залил сквозную рваную рану в ее боку на нижнем ярусе, превратился в твердый, негнущийся ледяной панцирь. Каждое движение туловища вызывало тупую, пульсирующую боль, словно под ребрами ворочался кусок битого стекла. Но этот же лед не давал ей истечь кровью.

«Ты доберешься до узла связи. Ты вырвешь им все провода, которые найдешь…» Слова командира бились в ее замерзшем мозгу в такт колотящемуся сердцу. Эш остался там, внизу, в багровой мгле, чтобы задержать Инквизитора. Он отдал свою руку, чтобы она могла ползти сейчас. Она не имела права остановиться.

Лестница закончилась.

Элоди с глухим, болезненным стоном перевалилась через край последней решетчатой площадки и рухнула на живот. Сквозь толстую ткань штанов она почувствовала не ребристый чугун XIX века, а абсолютно гладкую, ледяную поверхность сверхпрочного гиперсплава.

Она подняла голову, с трудом разлепляя смерзшиеся ресницы.

Она достигла вершины. Пика Эйфелевой башни. Сердца ретранслятора.

Здесь, на крошечной платформе диаметром не более пятнадцати метров, Скайнет возвел алтарь своему электромагнитному всемогуществу. Оригинальный шпиль башни был срезан. На его месте возвышался циклопический, угольно-черный цилиндр, усеянный тысячами острых охлаждающих ребер.