Книга Терминатор Пепельный фронт, страница 144 – Джон Сан

— Замолчи! — закричала Элоди в темноту. — Ты мертв! Оставь нас в покое!

Девушка забилась в угол, вжимаясь в штабели костей. Она не могла рационализировать этот кошмар. Хакер, понимавшая природу алгоритмов Скайнета лучше кого-либо, сейчас была просто испуганным ребенком в темном подвале.

Инквизитор не просто проигрывал диктофонную запись. Искусственный Интеллект модели Т-800 обучался. Он проанализировал реакции отряда во время первой попытки в Кале. Он понял, что простая трансляция криков вызывает шок, но мозг быстро распознает паттерн.

Поэтому Скайнет пошел дальше.

Нейросеть Инквизитора синтезировала новые предложения. Машина использовала тембр, высоту и индивидуальные дефекты дикции Кирана, чтобы создавать осмысленные фразы в реальном времени. Т-800 использовал психологические уязвимости Эша, вытаскивая из аудио-архивов слова, которые ранили больнее всего: «приказ», «ожидание», «огонь».

Крак. Крак.

Справа, из параллельного тоннеля, раздались два тяжелых, медленных шага. Инквизитор был совсем рядом. Он двигался параллельным курсом, используя сложную геометрию костниц.

— Элоди… — теперь голос звучал из правого тоннеля. Мягко. Вкрадчиво. Так, словно Киран сидел прямо перед ней в темноте и тянул к ней свои обожженные руки. — Ты обещала, что мы увидим солнце. Помнишь? В бункере… ты рассказывала мне про небо. А здесь нет неба. Здесь только пепел и мясо. Мое мясо… оно так воняет, Элоди.

Связистка издала долгий, сдавленный стон, переходящий в истерику. Она начала раскачиваться взад-вперед, обхватив голову руками.

— Хватит… хватит… хватит… — как мантру, повторяла она.

Эш стиснул зубы до скрипа эмали. Он поднял винтовку и нажал на кнопку тактического фонаря.

Бледный, дрожащий луч света прорезал мрак.

Тоннель был пуст. Только бесконечные, издевательски оскаленные черепа смотрели на них со всех сторон.

Машина использовала акустику. Скайнет просчитал плотность костей и известняка. Т-800 направлял звук своего мощного вокодера так, чтобы звуковые волны отражались от стен под определенными углами, создавая идеальный эффект вентрилоквизма. Казалось, что голос Кирана исходит из самих черепов, вмурованных в стены.

— Вставай! — Эш ударил Элоди по щеке здоровой рукой. Не сильно, но достаточно хлестко, чтобы сбить приступ паники. — Это акустическая обманка! Он дезориентирует нас, чтобы мы не поняли, откуда он нападет! Поднимайся!

Девушка всхлипнула, но послушно начала подниматься, цепляясь за кости.

— Ты ударил ее, Эш? — голос Кирана внезапно стал жестким, холодным. Идеально подражающим тону самого Эша. Звук ударил им в спины. — Ты всегда решаешь проблемы насилием. Поэтому они все мертвы. Твоя дочь. Твоя жена. ОНИ СГОРЕЛИ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!

Эш замер.

Фонарь в его руке дернулся. Лихорадочный бред, который он сдерживал усилием воли, внезапно прорвал плотину.

Перед его воспаленными глазами темнота катакомб начала трансформироваться. Стены из желтых костей покрылись черной копотью. Воздух наполнился запахом горящего пластика и обоев. Он снова оказался в своей квартире в Манчестере, в тот самый день, когда завыли сирены.

Он видел силуэт своей жены у окна. Он видел, как небо за стеклом превращается в ослепительно-белую пустоту. Он помнил, как побежал к двери, инстинктивно ища укрытие, вместо того чтобы броситься к ним.