Книга Восхождение Морна. Том 11, страница 92 – Сергей Орлов

В общем, не знаю, каким чудом эти двое умудрились вписаться в такую историю, но ночью они оба были твёрдо уверены, что это отличная идея. Хуже того — они где-то нашли того, кто согласился её исполнить.

— Т-татуировки?.. — ошалело выговорил Сизый.

— Ну да, твою мать! Ты ж теперь мой братан с большой буквы!

С этими словами сержант оттянул мундир и предъявил залу верхнюю часть груди, где красовался вполне себе правдоподобный портрет: он и Сизый обнимают друг друга за плечи, улыбаются художнику и оба показывают ему большой палец.

Первой не выдержала Вика. Сначала она слегка фыркнула, потом фыркнула ещё раз, а потом расхохоталась в голос и медленно сползла по стене.

— Это же просто невероятно! — простонала она сквозь хохот. — Я знакома с вами пару недель, а уже несколько раз столкнулась с вещами, которых многие за всю жизнь не видят! Слышь, Морн, может, это в тебе дело, а? Магические татуировки! Да их лет пятьдесят никто не делает! Вы где вообще специалиста нашли⁈ Ха-ха-ха… во идиоты…

Вслед за ней неуверенно заулыбалась Мира, а из угла осторожно захихикали купцы. Одни гарнизонные не находили в происходящем ничего смешного и держали каменные лица. Правда, Оценка показывала совсем другое: смешно им было ровно так же, как и всем, просто здоровяка они побаивались и неуважения показывать не хотели.

Сержант сперва нахмурился, но, подумав пару секунд, махнул на смеющуюся девушку рукой.

— Да не бери в голову, братишка. — Он приобнял Сизого за плечи. — Это молодуха из Серого Приказа просто ни черта не понимает в настоящей мужской дружбе. Ведь так, твою мать⁈ И чего ты расселся? Татуировку-то покажи, а то я после своей вчера вырубился ненадолго и не помню, как тебе её доделывали.

Вот сейчас, конечно, вышло бы эпично, если бы выяснилось, что Сизый раскрутил местного на древний ритуал, а сам под шумок свинтил и обошёлся царапиной. Я даже успел прикинуть, во сколько нам встанет такое открытие. Но нет, Сизый медленно раздвинул перья на груди, под которыми просматривалась розоватая кожа, и на этой коже красовалась точно такая же татуировка.

Тут как раз и пиво поднесли. Сержант поднялся.

— А ну все встали, мать вашу! — рявкнул он на гарнизонных, и десяток мужиков подскочил заметно быстрее, чем при появлении Вики.

От этого рёва Сизый сперва вжался в столешницу и прикрыл голову крылом: по нему было видно, что каждое слово проходит у него через череп навылет. Но, просидев так пару секунд, он всё-таки приоткрыл один глаз и обнаружил, что десяток здоровых вооружённых мужиков стоит навытяжку.

Дальше в нём началась короткая внутренняя борьба, за которой я наблюдал с искренним интересом. На одной чаше — похмелье, полная утрата сил и кружка пива, от одного вида которой его мутило. На другой — полный зал, всеобщее внимание и десяток гвардейцев, поднявшихся ради него.

Похмелье проиграло без шансов.

Сизый распрямился, аккуратно пригладил перья на груди, обойдя свежую татуировку, выпятил эту грудь вперёд и приобрёл вид существа, к которому в этом городе наконец-то начали относиться как положено.

— Сейчас я хочу выпить за своего нового брата! Сиз… — Сержант запнулся, почесал голову и спросил: — Слушай, а у вас вообще бывают полные имена? Ну или фамилии какие? Неужели просто Сизый, и всё?