Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 11»
|
Сухонький оценщик замялся и потянулся сухими пальцами к топору, но Коробьин неожиданно хмыкнул и впервые за вечер посмотрел на меня с неким подобием уважения. — Неплохо, — сухо уронил Коробьин, остужая возбуждённого хозяина топора одним коротким, ледяным взглядом. — Вынужден расстроить вас, уважаемый, но как правильно заметил этот… кхм… «самый честный Оценщик Империи», реальная стоимость этого оружия не превышает шести сотен золотых. К тому же вы сдаёте его в залог, что автоматически режет итоговую выплату на руки. Хотите выручить в разы больше? Без проблем: выкупайте свой топор прямо сейчас и ждите пару десятков лет. Вот тогда, вполне возможно, и заберёте свою кругленькую сумму. Мужик так и застыл с открытым ртом, молча глотая обиду, внезапно просчитанные убытки и сигарный дым, а по залу под шелест рулеток и звон хрусталя прокатился волной одобрительный гул — местная публика явно кайфовала от бесплатного шоу. — Дальше, — продолжил я обыденным тоном. — Сабля. И вот именно здесь можно было по-настоящему поработать на публику. Системное окно выкатило сухой расклад, и я просто зачитал факты вслух: — Мастер Щукин, оружию шестьдесят четыре года. По свойствам — рассечение магической защиты. Четыре тысячи двести золотых, и это самый дорогой артефакт на этом столе. Если честно, добавлять про этот лот было попросту нечего. Редкий случай, когда перед тобой действительно мощная штука, которая в руках наследников Щукина превращается в настоящий ураган. Тут тебе и магическая сила, и лютая кузнечная работа, и историческая ценность. Три в одном, чистая победа. Оставался последний клинок — тот самый, к которому сейчас ни в коем случае нельзя было привлекать лишнего внимания. — И финальный аккорд, — я на шаг вернулся к безымянной железяке и уставился на неё сверху вниз. — С этой хренью я возился дольше, чем со всеми вашими «сокровищами» вместе взятыми. И знаете почему? Я просто искал подвох. У меня просто не укладывалось в голове, что в такое пафосное место кто-то притащил подобный металлолом. Я прямо-таки нутром чуял, что уважаемый Коробьин приготовил мне сюрприз с двойным дном. Я сокрушённо развёл руками. — Но хрен там плавал. Никаких магических свойств, никаких накопителей и никакой исторической ценности. Максимум четыре золотых, да и то если покупатель будет в стельку пьян и не станет торговаться. Зато надо отдать заведению должное: это единственная штука на стойке, чьей оценкой не пытались натянуть сову на глобус. Народ в зале дружно заржал. Идеально. Весь мой подозрительный интерес к безымянному клинку наглухо списан на лёгкую паранойю и превращён в удачное шоу. Градус внимания сбит. Публика схавала, оценщики сглотнули, а главное — Коробьин даже не чешется. Он резко крутанулся к младшему помощнику, вкладывая в шёпот всё накопленное за вечер раздражение: — Я же велел тебе убрать этот мусор! Ты оглох, что ли? — Никак нет, господин Коробьин… — В опись его. Списать к чертям, оформить как неликвидный залог и утром же отправь в аукционный магазин! — Так ведь… — парень уже судорожно подхватил бархатную подушку, растерянно моргая. — Так ведь за него всего четыре золотых уплачено, кому он такой нужен на аукционе? Коробьин подался вперёд, нависая над подчинённым, и зашипел так яростно, что у того едва фуражка с головы не слетела: |