Книга Восхождение Морна. Том 9, страница 93 – Сергей Орлов

Слова вышли ровными, но под ними, где-то глубоко в груди, послышался низкий, утробный рокот, от которого Сизый на полу подобрался и очень медленно, очень аккуратно отодвинулся к стене.

Я знал, о ком она сейчас думает. О сестре, которую три года назад увезли точно в таком же ошейнике. Может быть, в одном из тех самых, что прошли через руки сидящего перед ней купца.

— Я знаю, как это звучит, — тихо сказал Жилин.

— Нет! — Рык вплёлся в слово, исказил его, и на секунду человеческая речь почти утонула в зверином. — Не знаешь! Для тебя это были ящики с товаррром. Накладные… срррроки… оплата… — Каждое слово она выталкивала отдельно, сквозь сжатые клыки. — А я потом находила тех, на ком эти ошейники защёлкнули. Точнее, то, что от них оставалось!

Когти вышли из пальцев на всю длину. До Жилина было три шага, и я прекрасно понимал, что для Миры это даже не расстояние. Купец тоже это понимал, поэтому замер и старался лишний раз даже не дышать. Что было забавно, учитывая различие в их габаритах.

А потом Мира закрыла глаза.

Вдох. Медленный, глубокий, до самого дна. Выдох — ещё медленнее. Рокот в её груди стих и растворился. Когти втянулись — по одному, словно она убирала их усилием воли, каждый отдельно. А когда она снова открыла глаза, зрачки уже расширились до обычного, и передо мной опять стоял собранный и сосредоточенный агент Союза.

Как ни крути, гепарда была настоящим профессионалом своего дела.

— Поэтому, когда Паутина меня раскусила и предложила работать на Длань, я сразу согласился, — осторожно сказал Жилин, выждав, когда напряжение немного спадёт. — Я просто не мог больше в этом участвовать.

— Очень удобно, — сухо заметила Мира. — Совесть проснулась ровно тогда, когда ты понял, что сам из этой заварушки не выберешься.

— Может, и так. — Жилин грустно усмехнулся. — Даже спорить с вами не стану, потому что герой из меня действительно никакой. Но я бывший ходок. А ходоки раз за разом выживают в Мёртвых землях по одной-единственной причине: они подмечают любую мелочь и ни одну из них не оставляют без внимания. Эта привычка осталась со мной и в торговле.

Он поднял взгляд на Миру.

— Все годы, что я работал на Клык, я смотрел и запоминал. Я ведь получал заказы не напрямую, а через посредников — их за это время сменилось трое, и с двумя я вёл дела лично. Я знаю их в лицо, знаю привычки и слабости. Дальше — перевалочный склад под Гуляй-Камнем, куда я свозил закупленное и где товар перегружают на караваны до Урала. Сроки, маршруты, сколько охраны при каждом обозе. — Он помолчал. — И всё это я готов отдать Совету.

Мира молчала, но уши, прижатые с самого начала разговора, медленно поднялись. Она слушала.

— И ещё одно. — Жилин подался вперёд. — Часть товара уходит за Уральский хребет, в саму Бездну. А вот вторая часть остаётся здесь — расходится по лабораториям Тигеля в Империи. И, как я подозреваю, в Союзе тоже.

— Что значит — в Союзе? — Глаза гепарды сверкнули. — Хочешь сказать, у Тигеля есть лаборатории на наших землях?

— Прямых доказательств у меня нет. Но есть догадки, и довольно весомые. И ими я поделюсь, когда буду уверен, что вы готовы мне помочь.

В янтарных глазах впервые за весь разговор сверкнул азарт. Гепарда словно почуяла свежий след и хотела по нему броситься.