Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 78 – Сергей Орлов

Вслух я этого пока говорить не стал. Хочет конспирации — её дело. Рано или поздно всё равно вылезет.

— Морн, — отозвался я. — Артём Морн. Но это, как я понимаю, ты и так знаешь.

— Знаю, — обронила она, не оборачиваясь.

Лекарь над Розой работал молча и быстро. Двумя пальцами, очень аккуратно, он подцепил кончик иголки у самой кожи и потянул вверх, выводя её из-под челюсти ровным движением, без рывков. Дротик показался целиком — тонкий, чёрный, со скошенной гранью под самым острием. Лекарь поднёс его ближе к глазам, развернул двумя пальцами и осмотрел грань.

Не сказал ничего. Положил дротик на ладонь, взял жезл и поднял его над Розой второй раз. Шесть кристаллов налились светом, прошлись по её телу той же ровной волной, и так же ровно сошли обратно в навершие.

Лекарь медленно опустил жезл и поднял взгляд на Викторию.

— Госпожа… если вы хотите о чём-то её расспросить, советую сделать это прямо сейчас. Жить этой женщине осталось не больше часа.

Час.

Если честно, я даже не сразу понял, как реагировать на эту информацию. С одной стороны, тёплых чувств к Розе я не испытывал — женщиной она была резкой, опасной и наверняка в будущем попробовала бы меня убить, если бы у неё была такая возможность.

С другой стороны… я к ней как-то прикипел, что ли. Привык к её вздорному высокомерному характеру, к манере говорить так, будто она одним своим присутствием делала всем окружающим одолжение, к серебряной маске и хрипотце в голосе. Да и Сечь без Розы казалась каким-то… другим городом.

Лекарь поудобнее перехватил магический жезл и провёл им над шеей Розы — медленно, от уха к ключице, будто прошивал воздух тонкой нитью. По коже у Розы пробежала бледная искра и спустя мгновение погасла. Старик хмыкнул себе под нос, затем повторил движение.

— В дротике был не просто яд, — сказал лекарь, не поднимая головы. — Это была сложная связка: редкий яд и не менее редкое, тяжёлое проклятие. Если честно, я со времён Адриатического восстания такой магии не видел.

— Подробнее.

Голос у Виктории прозвучал спокойно, но в нём что-то коротко щёлкнуло — будто внутри стукнула железная пружинка. Я повернул голову. Стояла она прямо, плечи неподвижные, на лице ни одной живой эмоции. И только большой палец на левой руке успел провернуть серебряное кольцо на пол-оборота. Видно, что нервничает, только не хочет это показывать.

Лекарь, не отрываясь от Розы, свободной рукой нашарил в раскрытой сумке маленькую тёмную склянку и вытащил пробку зубами. По комнате потянуло резким травянистым запахом, остро отдающим железом. Старик капнул из склянки на кончики пальцев, растёр и провёл от ключицы Розы к подмышке, втирая по коже неровную влажную дорожку. Следом пошёл жезл. Серебро отозвалось, по коже у Розы поднялась бледная искра, гуще и ярче прежней.

— Сам яд — штука редкая, — заговорил он, продолжая работать. — Гонят его из травы, что растёт в одном-единственном месте, собирают её по листику, цена за напёрсток как за хороший артефактный меч. Да и то не каждый алхимик за такую работу возьмётся. Шанс случайно отравиться самому больно велик.

Старик коротко глянул на свою же руку, на которой остался влажный след от втирания, и спокойно вытер пальцы о край тряпицы.

— Но я с этой дрянью знаком, — добавил он. — На своём веку насмотрелся. И если бы в эту женщину попал только яд, без всякой магии сверху, я бы за десять минут вытянул его из крови, и через час она бы уже стояла на ногах. Дело я своё знаю. Но кто-то поверх яда посадил заклятие и привязал к её магическим путям. Хитрая штука и очень опасная. Каждый раз, когда я пытаюсь лечить Розу с помощью магии, это заклятие тянет отраву по тем же путям обратно. Чем сильнее лечу, тем быстрее отрава идёт.