Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 126 – Сергей Орлов

Бык вытянулся по струнке и бодро завопил:

— Конечно, госп… — затем он увидел мой взгляд, понял, что снова меня перебил и заткнулся.

— Вот… уже учишься. Молодец. Так вот… как ты знаешь, сейчас такая ситуация, что город, по сути, разделился на две половины. Одни уважают меня, другие, наоборот, ненавидят и мечтают прирезать где-нибудь в подворотне.

Услышав последние слова, кулаки Быка непроизвольно сжались. Нет, серьезно, если его даже моя гипотетическая смерть настолько выводит из себя, то всё это может реально плохо закончиться.

— Так что и тех, и других мне с головой хватает. А вот кого сейчас по-настоящему мало, так это людей, на которых я могу железно положиться. Таких, которым я дам задачу и они её беспрекословно и безукоризненно выполнят. Без напоминаний и без оправданий в случае неудачи.

— Да я…!

— Сейчас ты даже не можешь меня не перебивать, — вздохнул я, чем вызывал ещё один полный разочарования взгляд Быка. — Но в будущем, я думаю, ты научишься контролировать свои эмоции. Ведь так?

Тишина. Я снова вздохнул.

— Вот теперь можешь отвечать.

— Обязательно научусь!

— Хорошо. Поэтому первое. Тренируйся. Жёстко, до измождения, до того момента, когда Данила сам тебе скажет «хватит». Не когда ты сам решишь, что с тебя достаточно, а именно когда Данила скажет. Понял?

— Понял.

— Второе. Через месяц я вернусь из Вьюжного. И к этому моменту у меня для тебя будет одно конкретное задание. Особое и только для тебя. И мне нужно, чтобы к этому моменту ты из себя что-то да представлял.

Я почувствовал, как у него под моей ладонью дёрнулось плечо. Не от страха, а от того, что у парня прямо сейчас всё внутри загорелось ровным фитильком. У него теперь была цель.

«Эмоциональное состояние: преданность (51%), восхищение (28%), решимость (17%), благодарность (4%)».

Похоже сработало.

— Я вас подведу, господин Морн… — сказал он тихо, но уверенно.

— Знаю. А сейчас в строй и больше не нарушай дисциплину. На тренировке ты должен тренироваться. И точка.

Бык развернулся и шагнул обратно в шеренгу. По его спине, по тому, как он встал, по тому, как развернул плечи, было видно, что парень сейчас отработает за двоих. А может, и за троих.

Данила смотрел на меня с лёгкой укоризной, мол, ну и что ты ему пообещал? Я ему ответил почти незаметным движением бровей, мол, потом обсудим, не сейчас. Парень кивнул и снова повернулся к строю.

— Так. Господа инвалиды, ущербные и будущие недомаги. Упор лёжа принять!

Я уже разворачивался, чтобы идти дальше, как взгляд зацепился за Карину.

Она стояла у стены сарая, в косой полосе утреннего солнца, и просто ждала когда мы закончим. Одна рука у неё медленно, задумчиво скользила вдоль края выреза, лёгкими подушечками пальцев, туда и обратно.

Я отчётливо понимал, что она это делала не специально. Пальцы скользили по краю ткани сами по себе, на автомате, как у курильщика, который достал сигарету и о чём-то задумался. Глаза у Карины были спокойные, мысли где-то далеко, скорее всего, она уже мысленно репетировала разговор с Кривым. А тело при этом работало само по себе, по программе, отлаженной годами в её прежней профессии.

Я тут же перевёл взгляд на строй, уже понимая, что именно увижу.

Двое из пяти учеников разворачивались в упор лёжа неестественно медленно, потому что глазами уперлись в Карину и физически не могли оторваться. Третий уже упёр кулаки в землю, но забыл, что дальше надо опускаться, и так и завис на четвереньках, как пёс, который услышал интересный звук. Четвёртый просто стоял и медленно моргал, как сова, которую вынесли на солнце. Один Бык херачил отжимания как заведённый и даже не думал отвлекаться на такие мелочи, как какое-то там декольте.