Книга Восхождение Морна. Том 8, страница 101 – Сергей Орлов

Такие ребята слишком легко скатываются с безмерной любви до безграничной ненависти, причём поводом для этого может стать любая мелочь. Сегодня он на тебя молится, а завтра ты что-то сделал не так, и тем же вечером парень уже сидит и точит нож, придумывая, как бы поизящнее уничтожить своего вчерашнего кумира. И самое поганое, что точить он его будет с тем же фанатизмом, с которым ещё накануне готов был за тебя умереть.

Так что Быку нужно было найти направление. Чёткое, конкретное, такое, чтобы вся его энергия и фанатизм работали в нужное русло, а не вскипали по случайному поводу. Парень при всём при том был перспективный, и терять его из-за того, что я вовремя не разобрался с его внутренними тараканами, было бы откровенно глупо.

Но об этом я тоже подумаю позже. Не сейчас.

Я выдохнул. Воздух вышел медленно и ровно, без задержек и без подрагивания. Это уже хорошо. За эту неделю я успел понять про пламя Морнов одну простую вещь. Оно моментально чует сбитое, нервное дыхание, и стоит мне подойти к огню в таком состоянии, как вместо тонкой работы у меня получается выплеск.

После такого выплеска приходится в лучшем случае гасить на себе рукав, а в худшем заводить случайно прорвавшуюся волну обратно в каналы, заодно успевая нехило так обжечься. Так что перед каждым подходом я теперь сначала проверял себя на ровный выдох и только потом тянулся к огню.

Сегодня выдох вышел нормальный. Значит, можно работать.

Я смотрел на фитиль, на чёрненький загнутый кончик, и в голове у меня крутилась простая задача. Зажечь его. Причём не так, как зажёг бы его любой нормальный огневик, прогнав силу через каналы и стандартно слепив на ладони небольшой огонёк. А по-другому. С помощью родового пламени.

В этом и заключалась вся разница. Базовой магией огня я уже неплохо овладел, разобраться в ней было несложно. Привычная цепочка: ядро, канал, ладонь, форма. На выходе — огонь. Слабенький, потому что моё ядро на серьёзную мощность пока не тянуло, но ровно той формы, какую я задумывал, и ровно той силы, какую успел вложить.

Чистая ремесленная работа.

А родовое пламя работало совсем иначе. Оно жило по собственной логике, и любую попытку прогнать его через привычную цепочку воспринимало как насилие над собой. Зато оно отлично понимало меня напрямую, в обход всех каналов и форм. Достаточно было просто внятно захотеть, чтобы фитиль загорелся, и пламя, если я держался уверенно, эту мою хотелку считывало и само исполняло.

Только была одна загвоздка — хотеть нужно было предельно ясно. Чтобы в воздухе ничего не дрогнуло, чтобы не запахло палёным, чтобы вокруг свечи не пыхнуло волной. Только один маленький щелчок жара ровно туда, куда я смотрю.

И вот с этим у меня всю прошлую неделю было откровенно не очень.

Нет, зажечь эту чёртову свечу у меня получилось практически сразу. Только вместе со свечой я обязательно подпаливал ещё что-нибудь по соседству. Бровь, рукав, край стола. Хотел зажечь точку, а получал пусть небольшую, но вспышку вокруг. Примерно как если бы человек попытался аккуратно налить рюмку из ведра и в итоге залил полстола.

С тех пор я тренировался каждое утро, а иногда и вечером, перед сном, ещё раз. Прогресс был, я его отчётливо чувствовал, и сейчас мне просто хотелось проверить, насколько этот прогресс реальный, а насколько я себе его наобещал.