Книга Восхождение Морна. Том 6, страница 134 – Сергей Орлов

Последнее слово далось ему с заметным усилием, как будто он произносил его впервые в жизни и не был уверен, что правильно его выговорил. Архимаги, видимо, не слишком часто беспокоятся.

Ради интереса я снова попытался прочитать архимага своим даром. В прошлый раз он сам открылся мне, намеренно опустил защиту, как хозяин распахивает дверь перед гостем. Тогда дар показал ранг за пределами шкалы, достигнутый потолок и спокойствие хищника на вершине пищевой цепи. Но структуру, внутреннее устройство этой чудовищной машины, я не разглядел. Броня пропустила меня ровно настолько, насколько архимаг сам захотел.

Сейчас же всё было иначе. Дар, ставший после боя и связи с Себастьяном чем-то большим, чем прежде, потянулся к Громобою сам и зацепил то, что раньше скрывалось за бронёй. Саму ткань, из которой был соткан этот человек.

Первое, что мне открылось, это ядро. У обычного мага оно было размером с кулак и сидело в районе солнечного сплетения, компактное, аккуратное, как маленькое солнце в центре груди.

У сильного мага ядро было побольше, примерно с голову, и его энергия давила на окружающих тяжёлой аурой, от которой у слабых магов начинали ныть собственные магические каналы.

А вот у Громобоя ядро заполняло всё тело целиком, от макушки до пяток. Это была одна сплошная пульсирующая сфера, которая светилась изнутри ровным густым светом, заливая каждую клетку, каждую кость и каждый сосуд. Обычный маг носил ядро в себе. Громобой, похоже, сам был сплошным магическим ядром.

Каналы тоже не имели ничего общего с тем, что я привык видеть. У нормальных магов энергетические каналы похожи на нити, тонкие, иногда хрупкие, по которым энергия сочится из ядра к печати. У Грача, они скорее походили на верёвки. У Громобоя вместо нитей по телу шли русла, широкие и мощные, и энергия двигалась по ним так, как река движется по равнине, спокойно и неостановимо.

Печать покрывала всё. Руки, грудь, шею, лицо. От кончиков пальцев до линии волос тянулся сплошной узор из геометрических фигур, угловатых рун и молний, которые жили в коже, пульсируя собственным тусклым светом, еле заметным, на грани зрения.

Какая же, мать его мощь! Полное покрытие… За всю историю Империи таких было единицы.

А ещё дар зацепил три магических контура, вшитых в тело. Древних, сложных и ни на что не похожих. Один из них ещё работал, и от него тянулся тот самый остаточный фон, который я ощущал на каждом выжившем в зале. Видимо, именно он отвечал за щит. Два других молчали, но от них тоже веяло невероятной силой. Это были не заклинания, а что-то вроде вживлённых маго-имплантов, давно ставших частью тела.

Виски заломило, и дар начал давить, недвусмысленно намекая, что пора заканчивать. Я отпустил считывание, и давление схлынуло, оставив ощущение, что я заглянул в колодец без дна и увидел только первые пару метров.

Громобой смотрел на меня. Спокойно, чуть прищурившись, и я готов был поклясться, что он почувствовал считывание, как и в прошлый раз. Но если его это и задело, то виду он не подал.

Я отвёл взгляд и осмотрел зал.

Кондрат стоял у дальней стены, здоровый, без единой царапины, и методично прикладывался к фляге, отмеряя каждый глоток ровно настолько, чтобы руки перестали трястись, и ни каплей больше. Когда он увидел меня, то молча кивнул и тут же вернулся к своему занятию, потому что ходоки давно усвоили одну простую вещь: после такого дерьма не разговаривают, а пьют. Причём, много.