Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 7 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

А потом я увидел кота.

Не того маленького чёрного зверя, который минуту назад плевался огнём на арене. Тот, кто сидел в десяти шагах от меня, если тут вообще можно было мерить шагами, выглядел совсем иначе: крупный, массивный, с широкой грудью и тяжёлыми лапами…

Здесь, в этом пространстве, фамильяр выглядел совсем иначе: крупный, массивный, с широкой грудью и тяжёлыми лапами, и шерсть его, когда-то, наверное, угольно-чёрная, теперь отливала густым серебром, особенно на морде, вокруг глаз и вдоль хребта, так что весь он казался припорошённым первым снегом. Усы длинные, седые, торчали в стороны с таким достоинством, будто каждый из них имел как минимум собственный дворянский титул и немаленький земельный надел.

Глаза цвета старого золота смотрели на меня спокойно и внимательно. Хвост обёрнут вокруг передних лап, спина прямая, и весь его вид говорил, что он никуда не торопится и готов ждать ровно столько, сколько мне потребуется, чтобы перестать озираться по сторонам и сосредоточить на нём всё внимание.

— Вы выглядите растерянным, господин Морн, — голос у кота оказался бархатным и неторопливым. — Полагаю, ваши познания о Приручателях не включали эту часть процесса?

Дрожь в кулаке затихала, намекая на то, что артефакт потихоньку остывает.

— Мои познания о Приручателях говорили, что он ударит по ядру, — сказал я. — Что подчинит фамильяра или отключит его на время. А вместо этого я сижу в месте, которое выглядит немного нереально, и разговариваю с котом, который явно неплохо себя чувствует.

— Потому что вы сделали нечто куда более интереснее, чем планировали, — кот чуть качнул головой. — Ваш артефакт послал сигнал, очень похожий на хозяйский, и я воспользовался этим, чтобы открыть ментальный канал со своей стороны. Понимаете, господин Морн, канал связи между фамильяром и магом может возникнуть только по воле фамильяра. Так что, если вас это утешит, вы здесь по моему приглашению, а не по ошибке.

— Утешит — это громко сказано. Обычно, когда меня куда-то приглашают, я хотя бы знаю, куда иду.

— Обычно, когда кто-то пытается подчинить моё ядро посреди боя, он хотя бы знает, с чем ему возможно предстоит столкнуться, — в золотых глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку, хотя у кота это выражалось скорее в лёгком прищуре и едва заметном подрагивании кончика уса. — Так что можно сказать, что сегодня мы оба немного расширяем наши горизонты познаний.

Дар уже работал, и то, что он показывал, было куда интереснее, чем я ожидал. Ядро-осколок старое, крепкое, отполированное десятилетиями использования до той прочности, которая бывает у вещей, переживших всё, что могло их сломать. Спокойствие сорок четыре процента, любопытство двадцать восемь, настороженность шестнадцать и двенадцать решимости. Ни капли страха и ни грамма паники.

А двенадцать процентов решимости говорили о том, что этот кот не был застигнут врасплох. Он ждал возможности, может быть не именно меня и не именно сегодня, но когда она появилась, воспользовался мгновенно.

— Ты меня сюда втянул, — понял я. — Причём, намеренно. Вопрос только — зачем?

Кот прикрыл глаза, и серебристая шерсть на загривке чуть приподнялась, будто тело вспомнило что-то, от чего ему до сих пор было неуютно.

— Потому что бой, который происходит снаружи, бесчестен, — сказал он, и кончик хвоста брезгливо дёрнулся. — Я знал это с первой минуты, с того момента, когда хозяин принял контракт. Но приказ хозяина для фамильяра — не просто слово, господин Морн. Это невозможность ослушаться, вшитая в ядро при создании связи, такая же безусловная, как необходимость дышать. Я мог считать этот бой позором, но не мог отказаться в нём участвовать.