Книга Восхождение Морна. Том 5, страница 136 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Но вместо этого увидел мерцающий полупрозрачный купол, накрывший большую часть склада. Плотный приземистый маг стоял с разведёнными руками и держал его на себе, и по тому, как напряглись жилы на его шее, было ясно, что купол встал за секунду до взрыва, а не после. Соображал этот парень явно быстрее своего коллеги.

— Держу, — буркнул он, не поворачивая головы. — Минут пять, может десять. Потом рассеется.

Я поднялся, выплюнул пыль, в которой отчётливо различался привкус горелого дерева, и протянул руку Суслику. Тот лежал рядом, ошалело хлопая глазами и ощупывая себя на предмет ожогов. На щеке наливался багровый след от края двери, но в остальном он был цел, исключительно потому, что я успел его прикрыть.

Я помог ему встать, хотя желание сделать ровно обратное было почти непреодолимым.

— Вода на лаву, — я схватил его за ворот и притянул к себе, — это паровой взрыв, кретин ты безмозглый! Мгновенное испарение, расширение объёма в полторы тысячи раз, ударная волна, которая могла похоронить здесь всех, включая твоего драгоценного атамана и его брата! Это знает любой подмастерье в любой кузне, который хоть раз видел, что бывает, когда раскалённый металл макают в бочку с водой! Любой!

Пар медленно рассеивался, и из молочной мути один за другим проступали силуэты. Ходоки поднимались, отряхивались, проверяли оружие. Кто-то прижимал к обожжённому предплечью мокрую тряпку, кто-то ругался вполголоса, перечисляя части тела, которые болят, в порядке убывания.

Туров вышел из тумана и остановился напротив меня.

В нём не было ни единой черты человека, которого только что сбило паровой волной. Плащ в лохмотьях, кровь из рассечённой брови всё ещё заливала левый глаз, каменная пыль покрывала его с головы до ног, но стоял он так, будто вся эта грязь и кровь были не более чем дорожной пылью, стряхнуть которую он просто не успел.

— Зачем ты прикрыл моего человека? — спросил Туров.

Отряхнув куртку, я подобрал с пола меч и загнал его в ножны. Злату уже не вернуть, а продолжать превращать этот склад в руины не входило в мои планы с самого начала. Сюда пришли разговаривать, а не драться, и то, что разговор пошёл не по плану, ничего не меняло в главном: мне нужны были мои люди, Турову нужен был его брат, и решить это можно было только словами, а не магией.

— Хватит на сегодня смертей.

Я перевёл взгляд на завал, под которым лежала Ярцева.

— Злата была для меня никем, — сказал я, вернув взгляд к Турову. — Не подругой, не союзницей и даже не близким человеком. Но я дал ей слово, что она выйдет отсюда живой, а я привык своё слово держать. И вот этого, Кондрат, я тебе не прощу. Не её смерти, а того, что из-за тебя моё слово оказалось пустым звуком.

Сделал паузу, позволяя этим словам осесть в его сознании.

— Мстить не собираюсь. И не потому что не могу, а потому что это ничего не изменит и никого не вернёт. Но то, как ты ведёшь дела, то, как ты похищаешь людей, угрожаешь, устраиваешь разборки с теми, кто не может дать сдачи, всё это говорит о тебе куда больше, чем все твои подвиги в Мёртвых землях и вся твоя репутация, которую ты выстраивал годами в этом городе. Подумай об этом на досуге.

Дар работал на фоне, считывая каждый сдвиг в эмоциях атамана. Злость никуда не делась, но рядом с ней появилось кое-что новое: неохотное, вымученное признание. Кондрат смотрел на семнадцатилетнего мальчишку с позорным рангом Е, который только что прикрыл его человека, и стоял перед ним, разговаривая так, как в Сечи с атаманом не разговаривал вообще никто, и не знал, что с этим делать.