Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 5»
|
— Прав. — Наказание на твоё усмотрение, Кондрат, — я снова повернулся к Турову. — Хочешь заставить полы драить, хочешь отправить посуду мыть в кабаке у Хромого, хочешь на полгода приставить к самой грязной работе, какую найдёшь — для девочки, которая привыкла вертеть мужиками направо и налево, это будет похуже любой порки. Но не убивай. Это единственное условие. А если ничего не найду — забирай рыжую и делай с ней, что хочешь. Даю слово, что не вмешаюсь. Туров повернулся к Розе, и та ответила лёгким наклоном головы, спокойным, уверенным, который говорил «ты ничего не теряешь». Затем он поднялся из-за стола, подошёл к боковой двери в дальней стене, которую я не заметил за штабелем пустых ящиков, отодвинул засов и толкнул створку. — У вас десять минут. И ни секундой больше. Фрол лежал на низкой кровати, застеленной грубым солдатским одеялом, и с первого взгляда было понятно, что парню плохо. По-настоящему, без преувеличений, на уровне «ещё немного и понесут ногами вперёд». Лицо бледное, ввалившееся, скулы торчат из-под кожи так, будто пытаются прорваться наружу. Губы потрескались, под глазами тёмные круги, а дыхание поверхностное, частое и неровное, как у человека, которому каждый вдох даётся усилием. На столике стояли склянки, пузырьки и миска с водой, в которой плавала мятая тряпка. Воздух в комнатке пах лекарственными травами, потом и ещё чем-то тяжёлым, сладковато-гнилостным, от чего хотелось дышать через рот. Есть запахи, которые, учуяв однажды, не забываешь до конца жизни, и этот был одним из таких. В прошлой жизни, по молодости, я двое суток просидел в одном окопе с мёртвым сослуживцем, и с тех пор узнавал этот запах мгновенно, безошибочно, на уровне рефлекса. Это был запах смерти. Только вот Фрол был жив… Рядом с кроватью на низком табурете сидел лекарь — немолодой мужчина с усталым лицом и красными от недосыпа глазами, который при нашем появлении поднял голову и вопросительно посмотрел на Кондрата. — Почему здесь так пахнет? — спросил я, кивнув в сторону кровати. Лекарь перевёл взгляд на меня, потом на Кондрата, получил короткий кивок и только после этого ответил: — Я не знаю… Ткани живые, органы работают, ядро тлеет, но держится. А запах появился вчера утром и с тех пор только усиливается. Как будто тело гниет изнутри… Парню было лет двадцать пять, может чуть больше. Когда-то крепкий, широкоплечий, из тех, кого не сдвинешь с места, если упрётся, а сейчас похожий на собственную тень: мышцы обвисли, кожа приобрела серовато-восковой оттенок, и вот это напрягало больше всего. С момента боя на арене прошло всего несколько дней. Сизый ему, конечно, неслабо навалял, но убивать явно не намеревался, я хорошо помнил тот последний удар — жёсткий, вырубающий, однако не смертельный. Ни один бой, даже самый тяжёлый, не мог за считанные дни превратить здорового мужика в ходячий скелет, который теряет мышечную массу с такой скоростью, будто его жрёт что-то изнутри. А это значило, что моя догадка была верной: состояние Фрола не имело к арене почти никакого отношения. Я подошёл к кровати, присел на корточки рядом и активировал Оценку. Привычный золотистый отблеск на границе зрения, лёгкое покалывание в правой ладони, и над Фролом начали проступать данные. Имя, возраст, ранг — всё стандартное, всё то, что я видел десятки раз у всех, кого сканировал. Дар — Подавление. Эмоциональное состояние — серое, мутное, как у человека, который балансирует на грани сознания и не вполне понимает, где находится. Физическое состояние — критическое. |