Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 53 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Вот тогда я поняла, что любовь действительно прошла. Только на её место пришло кое-что другое. Пустота. Огромная, холодная пустота, которую нужно было чем-то заполнить, иначе она сожрала бы меня изнутри.

Роза поднялась из кресла и подошла к окну, глядя в темноту за стеклом.

— Я вернулась домой после того приёма и не спала всю ночь. Лежала, смотрела в потолок и думала о том, что моя жизнь превратилась в красивую золотую клетку. Муж, которого я не любила. Дочь, которая росла такой же холодной, как её отец. Бесконечные балы, приёмы, улыбки, реверансы. И впереди — ещё тридцать, сорок, пятьдесят лет того же самого. Я думала, что сойду с ума.

Голос её стал глуше.

— И тогда я вспомнила отца. Его рассказы, его ненависть, его мечту когда-нибудь отомстить Обручевым и Державиным за всё, что они сделали нашему роду. Он умер, так и не дождавшись этого момента. Но я была жива. Я была женой одного из самых могущественных людей Империи. И у меня было оружие, о котором отец даже не мечтал.

Роза обернулась ко мне, и свет камина очертил её силуэт на фоне тёмного окна.

— Понимаешь, Артём, когда у тебя отнимают любовь, нужно за что-то держаться, чтобы не утонуть. Одни держатся за детей, другие за веру, третьи за работу. А я ухватилась за ненависть. Старую, привычную, унаследованную от папочки. Она была как верный друг, который никогда не предаст и никогда не бросит.

— И вы начали планировать месть.

— Не сразу, — она медленно вернулась к креслу, но садиться не стала, оперлась рукой о спинку. — Сначала я просто наблюдала. Ходила на балы, приёмы, собрания, и везде смотрела на Обручевых и Державиных. Изучала их, как охотник изучает дичь. Кто с кем спит, кто кому должен, у кого какие слабости. Особенно меня интересовали молодые наследники, горячие и глупые, из тех, что думают не головой, а тем, что между ног.

Роза усмехнулась, и в этой усмешке мелькнуло что-то хищное.

— И судьба словно решила мне подыграть. На осеннем балу у Северовых двое таких наследников сами подошли ко мне. Обручев и Державин. Оба красивые, оба пьяные, оба настолько самоуверенные, что от них разило высокомерием сильнее, чем вином. Они начали флиртовать со мной, грубо, неуклюже, как умеют только мальчишки, которые считают, что им всё дозволено по праву рождения.

Она помолчала, будто заново переживая тот момент, и взгляд её стал отстранённым.

— И тут мне в голову пришла идея. Безумная. Опасная. Восхитительная в своей простоте. Что если позволить этим двоим зайти достаточно далеко, чтобы мой муж был вынужден вызвать их на дуэль? Волков не стерпит публичного оскорбления своей жены, это вопрос чести. А Родион… Родион дружил с Волковым, они были близки ещё с академии. Он наверняка встанет плечом к плечу с другом, как положено. Два великих рода против двух других, и я в центре всего, как паук, который всем этим управляет.

— Вы хотели стравить четыре рода?

— Я хотела уничтожить два рода, которые ненавидела с детства, руками двух мужчин, которые, в разное время, были готовы на всё ради меня, — она усмехнулась, но в этой усмешке не было ни капли веселья. — Гениальный план, правда? Папочка бы мной гордился.

Я молчал, потому что говорить тут было нечего. История разворачивалась как греческая трагедия, и я уже примерно представлял, чем она закончится.