Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 34 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Марек стоял у дальней стены, целый, слава местным богам, но грязный с головы до ног, и лицо у него было такое, будто он не спал минимум трое суток, а потом ещё сутки провёл в компании, которую не выбирал.

Рядом с ним обнаружился Соловей, бледный как свежая побелка, с повязкой на голове, пропитавшейся бурым, и привалился он к стене так, словно без этой опоры немедленно сложится пополам и больше уже не встанет.

Между ними и лавками с ранеными работал личный лекарь мадам Розы, пожилой мужик с красными от недосыпа глазами и руками, которые двигались быстро и уверенно, несмотря на кровь по локоть. Настоящий профи, из тех, чьи услуги стоят столько, что большинство ходоков предпочли бы сдохнуть, чем платить. Впрочем, судя по тому, что лежало на лавках, некоторым из них это и предстояло.

— Хорошо, что быстро, — сказал Марек, шагнув мне навстречу и вытирая руки о штаны, хотя чище они от этого не становились.

— Что случилось?

Он тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу и кивнул в сторону раненых.

— Эти шестеро пошли к гроту у Чёрного моря за травами. Ходоки каждый год туда таскаются перед сезоном дождей, собирают какую-то особую дрянь, которая растёт только там и только в это время. Дожди уже начались, так что им надо было успеть за день-два, иначе всё зальёт к чёртовой матери и жди следующего года.

Чёрное море. Я слышал про него от ходоков в лавке, и когда впервые услышал название, подумал о том, другом Чёрном море, солёном и курортном, с пляжами и красивыми набережными.

Но здесь название было буквальным, потому что вода в этом море действительно чёрная, цвета свежей нефти, густая и не отражающая свет вообще. Никто никогда не видел дна, а старожилы рассказывали, что если что-то туда уронишь, оно не тонет сразу, а медленно погружается, будто море раздумывает, принимать подарок или нет.

Это было одно из немногих мест за вторым порогом, куда твари почему-то не совались, то ли вода их отпугивала, то ли ещё что, и ходоки годами туда таскались и возвращались целыми.

— Обычно там относительно безопасно, — продолжил Марек, будто прочитав мои мысли. — Ну, насколько это слово вообще применимо к тому, что тебя ждёт за вторым порогом. Но в этот раз… — он потёр переносицу и тяжело выдохнул. — В этот раз в гроте загнездилась самка костогрыза. С выводком. Эти шестеро влезли прямо в логово с детёнышами, и мамаша, как ты понимаешь, гостям совершенно не обрадовалась.

— Шестеро, — повторил я, оглядывая лавки и пересчитывая тела. — А тут четверо. Или я за последний месяц разучился считать?

— Не разучился. — Марек отвёл взгляд и уставился куда-то в стену. — Двоих мы не довезли. Один умер на руках у Соловья, пока мы тащили их к городу, а второй… второй, кажется, был мёртв ещё до того, как мы их нашли, просто никто не хотел это признавать.

Повисла тишина, и я слышал только хриплое дыхание раненых да потрескивание магических светильников под потолком.

— Почему вы потащили их сюда, а не в Лекарню? — спросил я наконец.

Марек поднял на меня усталые глаза.

— В Лекарню? С такими ранениями? — он провёл ладонью по лицу. — Там работают неплохие ребята, не спорю, но это не их уровень. Оторванные конечности, распоротые животы, пробитые лёгкие… С таким справится только серьёзный специалист, а серьёзные специалисты в этом городе есть у четверых: у Кривого, у Щербатого, у коменданта и у мадам Розы.