Книга Восхождение Морна. Том 4, страница 27 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Как ты? — спросил я негромко.

— Немного щекотно, — сказала Маша, не открывая глаз. — Как будто мурашки по коже. Только изнутри.

— Больно?

— Нет. Странно, но не больно.

Со стороны двора донеслось очередное:

— Тридцать семь! Тридцать восемь! Нервный, ты чего дёргаешься⁈ Тебя что, током бьёт⁈ Спокойнее, ровнее, как будто бабу свою ласкаешь! Тридцать девять! Молодой, красавчик! Вот у кого надо учиться, салаги!

Я усмехнулся про себя и снова посмотрел на Машу. Месяц назад на её месте была бы сжавшаяся в комок девочка с глазами затравленного зверя, которая при малейшем намёке на боль отключалась от реальности. А сейчас она сидела, улыбалась и говорила, что ей «щекотно».

Прогресс. Настоящий, ощутимый прогресс.

— Потапыч, — сказал я. — Давай чуть сильнее. Плавно, без рывков.

Медведь открыл оба глаза и посмотрел на меня. Я уже научился читать его взгляды, и этот говорил совершенно ясно: «Ты уверен, что она справится?»

— Справится, — сказал я вслух. — Давай.

Потапыч помедлил ещё секунду, словно давая мне шанс передумать, потом фыркнул, что в переводе с медвежьего означало «ладно, но если что, я предупреждал», и следующий импульс пришёл заметно сильнее.

Маша вздрогнула. Её плечи напряглись, пальцы впились в медвежий мех, и на секунду я увидел в её лице тень того старого страха, который мы так долго и терпеливо выковыривали по кусочкам. Губы сжались в тонкую линию, дыхание сбилось, и я уже приготовился дать команду остановиться.

А потом она выдохнула. Медленно, контролируемо, как я её учил. Плечи расслабились. Пальцы разжались. И страх растворился, будто его и не было.

— Ого, — сказала она тихо, и в её голосе было больше удивления, чем испуга. — Это было… сильнее. Намного сильнее.

— Больно?

— Нет. То есть… — она нахмурилась, подбирая слова, — должно было быть больно. Я знаю, что должно, я это помню. Но не было. Как будто что-то внутри меня поймало это раньше, чем я успела испугаться.

— Это твой дар, — сказал я. — Он работает. Всегда работал, с самого начала. Просто раньше ты не давала ему шанса, потому что страх оказывался быстрее.

С другого конца двора донёсся истошный вопль Сизого:

— Сто пять! Нервный, стоять! Куда собрался⁈ У тебя что, руки отвалились⁈ Нет⁈ Тогда упал и отжался! Сто шеееесть!

Маша открыла глаза и посмотрела на меня. В её взгляде было что-то новое, чего я раньше не видел. Не страх и не привычная затравленная благодарность. Скорее что-то похожее на удивление человека, который всю жизнь считал себя сломанным, безнадёжно испорченным, а теперь вдруг обнаружил, что все детали на месте и механизм работает именно так, как должен.

— Это странно, — сказала она. — Я столько лет боялась… а оно просто работает. Само.

— Не совсем само, — я покачал головой. — Ты сейчас позволяешь дару работать, потому что доверяешь Потапычу. Ты знаешь, что он не причинит тебе вреда, и твоё тело это тоже знает. Поэтому страх не успевает включиться раньше дара.

Маша нахмурилась, обдумывая мои слова.

— То есть… это ещё не настоящая боль?

— Это тренировочные колёсики, — сказал я прямо. — Микродозы от существа, которому ты полностью доверяешь. До поглощения настоящего урона в бою тебе ещё очень далеко. Месяцы работы, может больше. Но это начало, Маша. Причем, хорошее начало.