Книга Восхождение Морна. Том 2, страница 99 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Сизый вытянулся по стойке смирно — насколько это возможно сидя на крыше — и отдал кривой салют.

— Так точно, господин Ковальски! Жду указаний! Какой у нас план?

— План — чтобы ты слез с крыши.

— Отставить план. План — отстой.

Марек посмотрел на меня с выражением человека, который молча спрашивает разрешения кого-нибудь придушить. Я пожал плечами. Сочувствую, капитан, но это теперь наша общая проблема.

— Ты свалишься, — сказал он, меняя тактику. — Дорога ухабистая, карету будет трясти. Ты уже через полчаса окажешься в канаве.

— Я голубь, Ковальски. — Сизый расправил плечи с таким достоинством, будто объявлял о своём королевском происхождении. — Мы не сваливаемся, а грациозно пикируем. Это принципиально разные вещи.

— Когда ты будешь «грациозно пикировать» в канаву на полном ходу, разница покажется тебе несущественной.

— Слышь, Ковальски… — Сизый перестал болтать ногами и наклонился вперёд. Что-то изменилось в его голосе, ушла наигранная лёгкость. — Я последний месяц провёл в клетке размером с ночной горшок. Месяц, понимаешь? Это тридцать, мать его, дней! Каждое утро я просыпался и упирался башкой в потолок, а ногами в стену. Не мог нормально расправить крылья. Не мог встать в полный рост. Не мог сделать больше двух шагов в любом направлении.

Он замолчал.

— И теперь ты хочешь, чтобы я добровольно залез в ещё одну коробку? Пусть даже с мягкими сиденьями и без решётки?

Марек не ответил.

Соловей, который как раз собирался что-то вставить, закрыл рот и очень внимательно занялся проверкой подпруги. Которую уже проверял дважды.

Я тоже промолчал, потому что крыть тут было нечем.

— Ладно, — сказал наконец Марек. — Сиди. Но держись крепче на поворотах.

— Базара нет, Ковальски. Договорились.

Сизый снова откинулся назад, глядя в небо, и я заметил, как он глубоко вдохнул. Просто вдохнул воздух, полной грудью, как существо, которое долго не могло этого сделать.

Вероятно он только сейчас осознал, что действительно свободен.

Я забрался в карету и сел напротив Марека. Тот смотрел в окно с выражением человека, который только что получил напоминание о вещах, которые предпочёл бы не помнить.

— Ковальски, — пробормотал он, не открывая глаз. — Он теперь всю дорогу будет звать меня Ковальски.

— Могло быть и хуже.

— Это как?

— Он мог бы начать звать тебя на «ты» и спрашивать советы по личной жизни. Типа «Слышь, Марек, а как с тёлками разговаривать, чтоб они не кусались?»

Марек побледнел.

— Даже не шути об этом.

— Слышь, Ковальски! — немедленно донеслось с крыши. — А как у тебя с девушками вообще? А то я чё спросить хотел…

— НЕТ, — отрезал Марек с такой скоростью, что я даже вздрогнул.

— Ну ладно, потом спрошу!

Марек издал звук, который был чем-то средним между стоном и рычанием.

Соловей, который всё это время возился с лошадьми, запрыгнул на козлы и подобрал вожжи.

— Готовы? Или ещё пообщаетесь с воздушной разведкой?

— Трогай, — буркнул Марек. — Пока я не передумал и не оставил его здесь.

— Не оставишь, Ковальски! — жизнерадостно откликнулся Сизый. — Я ж теперь типа ценный кадр! Стратегический ресурс! Глаза и уши команды!

Я высунулся из окна и посмотрел вверх. Сизый сидел на крыше, вцепившись когтистыми пальцами в багажную решётку, и выглядел абсолютно счастливым. Ветер трепал его перья, солнце светило ему в лицо, и он щурился от удовольствия, как кот на тёплом подоконнике.