Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 93 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

— Я согласен, — сказал он наконец, и голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения.

— Хорошо.

Я обернулся к Мареку, который наблюдал за нашим разговором от кареты с выражением сдержанного одобрения на лице.

— Капитан, будьте свидетелем.

Марек подошёл и встал рядом, скрестив руки на груди. Игорь опустился на одно колено, как того требовал обычай, и протянул мне правую руку ладонью вверх. На тыльной стороне тускло виднелся корень его печати — маленький геометрический узор, едва заметный на бледной коже.

Я положил свою ладонь поверх его. Корень к корню, как делали веками до нас.

— Я, Игорь Корсаков, приношу вассальную клятву Артёму Морну и дому Морнов, — голос мальчишки звучал ровно, без дрожи. — Клянусь служить верно, исполнять приказы и хранить интересы своего сюзерена. Да будет магия мне свидетелем, да станет она мне палачом, если нарушу слово.

Старые слова, которым сотни лет. Простые и весомые.

И в тот момент, когда он закончил, я почувствовал это — тепло, которое родилось где-то в точке соприкосновения наших ладоней и прокатилось вверх по руке до самого плеча. Моя печать вспыхнула мягким светом, и я увидел, как от корня потянулась тонкая золотистая нить, переплелась с такой же нитью из печати Игоря и на мгновение связала нас.

Потом свет погас, нить истаяла, но что-то осталось. Что-то, чего раньше не было. Как будто в моей голове появилась крошечная точка, которая говорила: вот здесь, в этом направлении, находится человек, который тебе поклялся.

Хренасе. Вот это спецэффекты.

В прошлой жизни клятвы были просто словами. Хочешь — держи, хочешь — нарушай. Совесть тебе судья, а совесть у многих крепко спала, уткнувшись носом в подушку.

Здесь магия превращала слова в кандалы. Нарушишь клятву — и твоя собственная печать тебя прикончит. Никаких судов, никаких разбирательств. Быстро, чисто, эффективно.

Теперь понятно, почему вассальные клятвы в этом мире что-то значат.

— Принимаю твою клятву, — сказал я, убирая руку. — Встань, Игорь Корсаков. Отныне ты мой человек, и я буду защищать тебя как своего.

Он поднялся, машинально потирая ладонь, где только что горела печать. В глазах читалось лёгкое потрясение, но за ним — облегчение. Плечи расправились, взгляд стал увереннее.

Теперь у него была цель и место в мире. А для четырнадцатилетнего пацана, который только что потерял отца, это значило очень много.

— Отчёты присылай раз в месяц, — сказал я уже деловым тоном. — Если что-то срочное — отправляй гонца, не жди. Деньги на текущие расходы возьми из казны поместья, крупные траты согласовывай со мной. Вопросы?

— Нет, господин.

— Артём, — поправил я. — Мы договорились.

Он кивнул, и на его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку — первую за всё время нашего знакомства.

— Хорошо. Артём.

Я хлопнул его по плечу, развернулся и пошёл к карете. Марек уже открыл дверцу и ждал, готовый помочь мне забраться внутрь — рана всё ещё не позволяла двигаться так свободно, как хотелось бы.

Уже усевшись на мягкое сиденье, я выглянул в окно и увидел Игоря, который всё ещё стоял посреди двора и смотрел вслед карете.

Первый вассал в моей новой жизни. Четырнадцать лет, куча психологических травм и талант управленца, который ещё сам не понимает, чего стоит.

Отличное начало карьеры землевладельца, Артём. Просто блестящее. Другие годами собирают верных людей, а ты обзавёлся наместником за пять минут разговора во дворе.