Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 1»
|
Так вот что Игорь имел в виду, когда рассказывал про мастера из-за Урала и ночные эксперименты в подвале. Мог бы и яснее выражаться, засранец. Зверь смотрел на меня и тяжело дышал. Каждый выдох вырывался облаком пара, и от него несло чем-то кислым, звериным, таким густым, что першило в горле. Морда дёргалась странно, будто он пытался что-то сказать, но голосовые связки уже не могли формировать слова. Мой меч валялся у дальней стены. Метрах в двадцати. С тем же успехом он мог лежать на Луне. — Марек! Копьё! Капитан выдернул древко из крепления на карете и швырнул через двор. Копьё описало дугу в воздухе, и я поймал его на лету, пальцы привычно легли на отполированное дерево. Передача оружия — это не помощь в бою. Технически дуэль остаётся честной. Хотя какая, к дьяволу, честность, когда один из участников весит четверть тонны и может откусить другому голову? Я активировал дар. Информация хлынула потоком, и впервые за всё время знакомства с Корсаковым я получил чистые данные без помех и искажений. «Дмитрий Корсаков. Зверолюд (незавершённый). Возраст: 41 год. Дар: Усиление удара, ранг C (подавлен химерой). Текущее состояние: первая полная трансформация за три года. Стабильность связи: критически низкая. Время до отката: 8–12 минут при высокой активности. Точка привязки ядра: шейные шрамы, место вживления. Критическое повреждение вызовет немедленный откат.» Вот почему дар раньше выдавал мусор. Три года Корсаков держал зверя внутри, и эта война двух природ в одном теле сводила сканирование с ума. Теперь зверь победил, вырвался наружу, и читать его стало проще простого. Так, а вот такой информации мой дар еще не показывал: «Боевой паттерн: инстинктивный, звериный. Атаки прямолинейные. Финты отсутствуют. Тактическое мышление подавлено агрессией.» О, значит он теперь тупой. Наконец-то хоть что-то хорошее за этот день. Пять минут назад Корсаков-человек гонял меня по двору как хотел, и я понятия не имел, как его победить. Теперь передо мной стояла гора мышц и ярости размером с небольшой сарай, но зато эта гора разучилась думать. Я ещё не понял, как относиться к такому преображению, но выбора у меня всё равно не было. Восемь-двенадцать минут. Столько его тело продержится в этой форме, а потом само сдастся и откатит трансформацию. В прошлой жизни я ставил учеников спарринговать по три минуты, и они потом лежали на матах, хватая воздух ртом как рыбы. А тут восемь. С медведем-переростком. Без права на перерыв. Ладно, Артём. Ты сам этого хотел. Зверь рванул вперёд. Я знал, что он быстрый, видел, как двигался Корсаков-человек, но это было совсем другое. Три метра роста и четверть тонны живого веса пересекли расстояние между нами за долю секунды. Брусчатка крошилась под когтями, и я физически ощутил, как земля вздрогнула от каждого его шага. Передняя лапа пошла сбоку. Дар высветил намерение за мгновение до удара — вспышка агрессии, направление, траектория. Я отшатнулся влево, и когти прошли так близко от лица, что я почувствовал движение воздуха и услышал свист рассекаемого пространства. Зверь пролетел мимо по инерции, тяжело развернулся и атаковал снова. Другая лапа, прямо в голову. Я пригнулся, и она прошла над макушкой, едва не содрав скальп. Потом ещё удар, и ещё, и каждый раз дар показывал атаку за секунду до того, как она начиналась. |