Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 145 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Феликс отвернулся от окна и позволил себе лёгкую улыбку.

В прочем, это не важно, ведь всё прошло именно так, как он и рассчитывал. Артём отказался, показал себя упрямым и неразумным, дал идеальный материал для доклада отцу. Его задача практически выполнена.

— Вы это специально сделали!

Голос Засыпкина прозвучал резко, как треск ломающейся ветки. Феликс обернулся. Магистрат стоял у стола, и его лицо уже не выражало того угодливого подобострастия, которое было там час назад. Сейчас там читалось что-то совсем другое.

— Простите?

— Не надо, господин Морн. Не надо вот этого. — Засыпкин дёрнул подбородком, и желваки заходили под кожей. — Я одиннадцать лет на этой должности. Одиннадцать лет смотрю, как люди врут, изворачиваются и плетут интриги. Думаете, я не вижу, когда меня используют?

Феликс молча ждал продолжения. Интересно, как далеко зайдёт этот провинциальный чинуша.

— Вы его провоцировали, — Засыпкин начал расхаживать по кабинету, и голос его становился всё выше. — С самого начала! Это ваше «отец был прав», это «может, изгнание пошло тебе на пользу»… Вы специально давили на больное! Чтобы он упёрся! Чтобы он точно не отдал эту проклятую птицу!

— Господин Засыпкин…

— Нет, вы послушайте! — магистрат ткнул пальцем в его сторону, и палец заметно дрожал. — Я вам предложил десять тысяч золотых! Десять тысяч! Думаете, мне легко такие деньги собрать⁈ А вы пришли и всё испортили своими братскими играми!

Голос сорвался на визг, и Засыпкин осёкся, будто сам испугался собственной смелости. Несколько секунд в кабинете было слышно только его тяжёлое дыхание и потрескивание углей в камине.

Феликс выждал ещё пару ударов сердца. Потом медленно, очень медленно повернулся к магистрату всем корпусом.

— Вы закончили?

Два слова. Тихих, почти ласковых. И Засыпкин вдруг побледнел так, будто ему только что напомнили о чём-то очень важном. О том, например, что перед ним стоит не просто пятнадцатилетний мальчишка, а будущий глава одного из великих домов Империи. Человек, который через несколько лет будет решать судьбы таких, как Засыпкин, одним росчерком пера.

— Я… господин Морн, я не хотел…

— Сядьте.

Магистрат сел. Почти упал в кресло, будто ноги вдруг отказались его держать.

Феликс подошёл к столу и взял графин с вином. Плеснул себе на два пальца, сделал глоток, неторопливо поставил бокал обратно. Засыпкин следил за каждым его движением с выражением кролика, который вдруг осознал, что шутил с гадюкой.

— Знаете, господин магистрат, вы правы. Я действительно его провоцировал.

Засыпкин открыл рот, но Феликс остановил его жестом.

— Но только потому что отлично знаю своего брата. Знаю его всю жизнь. И я точно знал, что он откажется, что бы я ни сказал. Артём упрямый, как осёл, и всегда делает наоборот, когда на него давят. Это его главная слабость.

Он сделал паузу, наблюдая, как магистрат пытается понять, к чему всё идёт.

— Но это также означает, что если надавить правильно… то есть в правильном направлении… можно заставить его сделать именно то, что нужно. Понимаете, о чём я?

Засыпкин медленно кивнул, хотя по его лицу было видно, что ничерта он не понимает.

— Мой брат сейчас думает, что победил. Что отстоял свою драгоценную химеру и утёр нос всем нам. — Феликс улыбнулся, и улыбка эта не имела ничего общего с теплотой. — И именно поэтому он не будет ждать того, что мы сделаем дальше.