Онлайн книга «Восхождение Морна. Том 1»
|
— Ты эту историю уже третий раз рассказываешь, — заметил Марек. — И что? Она каждый раз становится лучше! Это классика, капитан. А классика не стареет. Таверна вокруг нас жила своей жизнью. За соседним столом компания купцов горланила какую-то песню, в которой рифмовались слова «кабак» и «дурак». У стойки двое мужиков спорили о чём-то так яростно, что казалось — вот-вот подерутся. Служанки сновали между столами с подносами, ловко уворачиваясь от загребущих рук подвыпивших клиентов. Сизый сидел рядом со мной, и его колючесть постепенно таяла под воздействием вина. Он всё ещё огрызался, но уже скорее по привычке, чем всерьёз. И где-то между третьим и четвёртым кувшином его понесло. — Слушай, братан… — он наклонился ко мне, обдав запахом вина. Глаза были мутные, а речь слегка заплеталась. — Я тебе вот что скажу… — Ну? — Я… я ненавижу семечки. Я моргнул. — Чего? — Семечки! — Сизый ткнул в меня когтем так, будто это было самое важное заявление в истории. — Все думают, что раз я голубь, то должен жрать семечки! «Ой, птичка, хочешь семечек?» — он передразнил писклявым голосом. — А я их терпеть не могу! Они застревают в клюве, потом полдня ковыряешься, выглядишь как идиот… — Эм… нуууу… хорошо… — И хлеб! — он стукнул кулаком по столу, расплескав вино. — Хлеб тоже бесит! «Голуби любят хлеб!» Да кто это вообще придумал⁈ Какой-то придурок кинул голубю крошку, голубь сожрал от безысходности, и всё — теперь это традиция на века! А я мясо люблю! Нормальное, сочное, с кровью! Но нет, все лезут со своими крошками… Соловей уже давился от смеха, уткнувшись лицом в локоть. Марек прикрыл глаза рукой, но плечи у него подозрительно тряслись. — Ты сейчас серьёзно? — спросил я. — Абсолютно! — Сизый снова стукнул по столу. — Это дискриминация! Притеснение! Голубофобия! — Голубо… что? — Фобия! Ненависть к голубям! Или страх! Или презрение! Не важно, как называется! — он махнул рукой и чуть не снёс кувшин со стола. — Важно, что вы все к нам относитесь как к летающим крысам! Думаете, мы тупые! А мы не тупые! Мы просто предпочитаем не тратить интеллект на разговоры с людьми! — Так ты же сейчас с нами разговариваешь. — Это потому что я пьяный! — Сизый снова ткнул в меня когтем. — Трезвый я бы тебе и слова не сказал! — Врёшь. Ты и трезвый трещишь без умолку. — Это другое! Это я вас оскорбляю! А сейчас я… я… — он замолчал, подбирая слово, и лицо у него стало очень сосредоточенным. — Я социализируюсь! Вот! Соловей сполз под стол. Буквально. Я слышал, как он там хрюкает от смеха. — Ладно, — сказал я. — Никаких семечек. Принято. — И хлеба! — И хлеба. — И не называй меня птичкой! — Договорились. — И курицей! — Само собой. Сизый удовлетворённо кивнул и потянулся за кувшином. Промахнулся. Нахмурился, прицелился тщательнее и промахнулся снова. Кувшин стоял ровно там, где стоял, а его когти скребли по пустому столу сантиметрах в десяти левее. — Он движется, — сообщил Сизый с абсолютной уверенностью. — Я вижу. Хитрая человеческая посуда. Марек молча подвинул кувшин ему под руку. Сизый ухватил его с третьей попытки и посмотрел на капитана с подозрением. — Я бы и сам справился. — Конечно. — Это просто вино на моторику влияет. У химер метаболизм другой. — Разумеется. — Не поддакивай мне! Ненавижу, когда поддакивают! |