Книга Восхождение Морна. Том 1, страница 115 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Соловей хлопнул Сизого по плечу.

— Полегче, пернатый. Тут люди мирные, пришли выпить после работы. Не надо их пугать раньше времени.

— Я никого не пугаю! — Сизый дёрнул плечом, сбрасывая его руку. — Я просто… просто…

— Нервничаешь, — закончил я за него.

Химера развернулся ко мне и уставился так, будто я только что назвал его курицей. Перья на загривке встали дыбом, глаза сузились, когти царапнули по полу.

— Я⁈ Нервничаю⁈ — он сделал шаг вперёд. — Я вообще никогда не нервничаю! Я однажды в одиночку от пяти охотников уходил и не нервничал! Мне арбалетный болт из крыла вытаскивали без наркоза, и я не нервничал! Я с мантикорой на спор дрался и то не нервничал!

Он вдруг замолк и уставился на свои руки, которые мелко тряслись.

— Это от голода, — буркнул он. — Жрать охота.

— Так пошли уже, — я кивнул на свободный стол в углу. — А то ты тут всех посетителей распугаешь своим ворчанием.

Мы двинулись через зал, и я чувствовал на себе взгляды. Народ в таверне старательно делал вид, что занят своими делами, но при этом косился на нашу компанию так, будто мы были бродячим цирком. Особенно на Сизого, который шёл последним и огрызался на каждого, кто смотрел слишком долго.

Марек привычно занял место у стены, откуда просматривался весь зал и входная дверь. Соловей плюхнулся напротив, вытянул ноги под столом и блаженно откинулся на спинку стула. Сизый сел рядом со мной, всё ещё хмурый и взъерошенный, и тут же начал ковырять когтем столешницу, оставляя на ней глубокие борозды.

За соседним столом какой-то купец рассказывал приятелям про цены на зерно. В углу играли в кости, и время от времени оттуда доносились то радостные вопли, то ругань проигравших. У стойки девицы хихикали над шутками подвыпившего наёмника. Обычный вечер в обычной таверне, если не считать химеры, которая сверлила взглядом каждого, кто проходил мимо.

Служанка подошла почти сразу, видимо решив, что нашу компанию лучше обслужить побыстрее и от греха подальше. Невысокая, крепкая, с усталым лицом женщины, которая за одну смену выслушивает больше сальных шуток, чем девицы в портовом борделе за неделю.

— Вина, — сказал я. — Три кувшина для начала. Мяса побольше, и закусок, и вообще тащи всё, что есть горячего.

Она окинула нас оценивающим взглядом, задержалась на Сизом, который как раз скалил клюв в сторону соседнего стола, и молча кивнула. Через пару минут вернулась с подносом, на котором громоздились кувшин, четыре глиняные кружки и здоровенное блюдо с жареной свининой. Следом другая служанка притащила хлеб, сыр и миску с какой-то густой похлёбкой.

Соловей сразу потянулся к мясу и начал жевать прямо руками, роняя жир на стол. Марек налил себе вина и сделал глоток с видом человека, который наконец-то добрался до цивилизации после долгого пути. Сизый схватил кружку, понюхал содержимое, поморщился так, будто ему подсунули отраву, и выпил залпом. Потом налил ещё и выпил снова, даже не поморщившись.

Я не торопился. Сидел, потягивал вино и наблюдал за Сизым, пока тот методично уничтожал содержимое кувшина.

Тридцать лет тренерской работы в прошлой жизни научили меня читать людей. Тысячи учеников прошли через мой зал, от робких новичков до отмороженных уличных бойцов, и каждый второй считал себя уникальным. А на деле все они делились на несколько типов, и Сизый принадлежал к самому сложному из них.