Книга Хроники Менталиста 3, страница 66 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Он встал, обошёл стол и остановился прямо передо мной. Его движения были плавными и уверенными, как у хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется. Его взгляд стал еще пронзительнее.

— Я видел, как он светился во время боя. Синее сияние проступало через ткань твоей формы при каждой атаке. Такого не бывает у обычных талисманов, даже у редких артефактов Одарённых. Только у родовых амулетов, передающихся по наследству через кровь и имя.

Я молчал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Никонов знал. Он знал слишком много. Настолько, что даже не задавал вопросов — он утверждал.

Он снова сел, откинувшись в кресле. Выдержав паузу, он взял в руки стакан, покрутил его, рассматривая, как свет играет в янтарной жидкости.

— Тебя зовут не Макс и не Сокол, — произнёс он спокойно. — Ты из аристократического рода, потерявшего всё при перевороте. Возможно, даже из высшей знати, судя по силе амулета. — Его голос стал тише. — И ты бежишь от кого-то. От кого-то очень могущественного.

Внутренне я выдохнул с облегчением — Никонов видел во мне лишь отпрыска какой-то опальной аристократической семьи, а не последнего Белозерского. Это давало пространство для манёвра. И всё же я продолжал просчитывать пути к отступлению. Окно — высоко, не выжить при падении. Дверь — наверняка снаружи охрана. Оставался только мой дар, но после боя я был истощён, а Никонов наверняка готов к ментальной атаке.

— Расслабься, — сказал Никонов, заметив, как напряглись мои плечи. — Если бы я хотел выдать тебя властям, то сделал бы это ещё вчера. — Он отставил стакан. — У меня к тебе другое предложение.

Он достал из ящика стола папку и положил её передо мной. Внутри оказались документы — безупречно выполненные, с официальными печатями и подписями. Не дешёвые подделки с рынка, а настоящие имперские бумаги, которые могли выдержать любую проверку.

— Новая личность, — пояснил Никонов. — Матвей Северов, восемнадцать лет, уроженец северных провинций. Сирота, воспитанник закрытой школы для одарённых детей, ныне мой протеже. А для твоей подруги — Кристина Лавренева, сирота из того же учреждения. Все необходимые записи в имперских реестрах уже появились.

Я молча листал документы, чувствуя, как колотится сердце. Каждая страница была проработана до мельчайших деталей — история болезни, школьные оценки и даже характеристика от преподавателей. С новыми бумагами мы могли бы свободно перемещаться по Империи, не опасаясь проверок. Даже пересечь границу.

Но один вопрос не давал мне покоя: почему Никонов уже позаботился о документах для Кристи? Он ведь даже не видел её, откуда он вообще знает о её существовании? Очевидно, за нами следили гораздо дольше и тщательнее, чем я предполагал.

— Зачем вам это? — спросил я наконец. — Что вы хотите взамен?

Никонов улыбнулся — на этот раз искренне.

— Ты мне нравишься, мальчик, поэтому не буду ходить вокруг да около и сразу перейду к делу. — Он сложил руки на груди. — Спрашиваешь, чего я хочу получить? Ответ прост: твои услуги, твой талант и твою… исключительность.

Он поднялся и подошёл к глобусу в углу, медленно провёл пальцем по его поверхности. Его силуэт на фоне ночного города выглядел внушительно — высокая фигура, гордая осанка, уверенные движения. Человек, привыкший повелевать.