Книга Хроники Менталиста 3, страница 33 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Он резко остановился напротив неё и двумя пальцами приподнял её подбородок — не ласково, а властно, заставляя встретиться с его взглядом. Алиса вздрогнула от прикосновения, но взгляд всё же подняла — в её глазах плескалась смесь страха и застарелой, загнанной вглубь ненависти.

— Исправь это, — его слова звучали не как просьба, а как приговор, не подлежащий обжалованию. — Мне нужен этот парень, Алиса. Любой ценой, ты понимаешь? Любой. — Он чуть сильнее сжал пальцы на её подбородке, заставляя поморщиться от боли. — Если простого флирта недостаточно, переходи к более… решительным мерам.

Он наклонился ближе, голос стал почти шипящим.

— Я не для того годами обучал тебя всем этим… навыкам, чтобы ты пасовала перед первым же, кто оказал сопротивление. Если нужно — очаруй его. Если нужно — переспи. Если нужно — устрани эту девчонку из трущоб. — Он отпустил её подбородок и брезгливо вытер пальцы платком. — У тебя есть доступ к моим людям. Используй их. Они знают, что делать с… помехами.

Алиса побледнела ещё сильнее, хотя, казалось, это невозможно.

— Отец, я не думаю, что…

— Ты не должна думать, — отрезал он с ледяной яростью. — Ты должна выполнять. — Его голос понизился до угрожающего шёпота. — Или ты забыла, кто вытащил тебя из того приюта? Кто дал тебе имя, образование, положение в обществе? Кто спас тебя от судьбы, которая ждала всех тех никчёмных детей без родословной?

Его губы растянулись в улыбке, от которой у любого нормального человека кровь застыла бы в жилах.

— Я создал тебя, Алиса. Каждый твой вдох, каждая клетка твоего тела — всё это моя собственность. Я потратил годы, превращая неотёсанную замарашку в изысканный инструмент влияния. И я ожидаю соответствующей… благодарности.

В его глазах появился голодный, алчный блеск, в котором не было ничего человеческого — только холодный расчёт коллекционера, увидевшего редкий экземпляр.

— В этом мальчишке есть нечто особенное, — он наклонился ближе, почти касаясь её лица. — И он будет моим. Либо как союзник… — Никонов сделал паузу, в которой повисло нечто тёмное и угрожающее, — либо как экспонат в моей коллекции. А ты… — он отпустил её подбородок, оставив едва заметные следы от пальцев, и отвернулся к окну, словно уже потеряв к дочери всякий интерес, — ты сделаешь всё, чтобы это случилось. Ты ведь помнишь, что без меня ты — никто?

Алиса сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но лицо осталось бесстрастным — маска, вживленная годами холодного воспитания.

— Да, отец, — ответила она тихо, но твёрдо. — Я все сделаю.

Рассвет медленно разливался над Ржавым Портом, окрашивая мутную воду гавани в тусклые золотистые оттенки. Я стоял на пустынной набережной, вглядываясь в горизонт, где смутной линией едва угадывалась граница между морем и небом. Холодный ветер трепал волосы и забирался под куртку, но я почти не замечал этого, так как был полностью погружен в собственные мысли.

Несколько часов бесцельных скитаний не принесли ясности. Ночной разговор с Никоновым, его двусмысленное предложение, настойчивые попытки соблазнения от его дочери — всё это кружилось в голове подобно мутному водовороту. Я чувствовал себя попавшим в ловушку зверем, который уже наполовину ступил в капкан, но ещё может отдёрнуть лапу.