Книга Хроники Менталиста 3, страница 107 – Ярослав Чичерин, Сергей Орлов

Что-то здесь не сходилось. Зачем Никонову подсылать ко мне Алису именно сейчас? Я выполнял все его задания, не задавал лишних вопросов, не показывал ни малейших признаков нелояльности. А тут вдруг такая топорная атака — соблазнение, угрозы, ультиматумы.

Никонов никогда не действует без причины и никогда не торопится, если нет особого повода. Что-то заставило его форсировать события. Возможно, какая-то новая сделка на горизонте? Или намечается передел влияния в городе? Может, он просто хочет убедиться в моей абсолютной лояльности перед тем, как сделать следующий ход в своей бесконечной игре за власть?

Что бы это ни было, Никонов явно терял хладнокровие — он, мастер тонких манипуляций и многоходовок, вдруг решил действовать в лоб, как какой-то новичок в мире интриг. Это настораживало больше, чем все прямые угрозы. Если человек, который просчитывал каждое своё действие на десять шагов вперёд, вдруг начинает спешить, значит, игра пошла по-крупному. А в таких играх фигуры вроде меня обычно становятся расходным материалом.

Я потёр переносицу и со вздохом оглядел настоящее поле боя, в которое превратилась моя спальня. Повсюду следы несостоявшегося соблазнения — бутылка шампанского, которое давно потеряло пузырьки и стало просто дорогим кисловатым вином. Лужицы от растаявшего льда расползались по полированному дереву, грозя его испортить. Алые лепестки роз прилипли к шёлковым простыням так, что придётся соскребать их ногтями. А свечи… чёртовы свечи оплывали на антикварную мебель, оставляя восковые потёки, которые будут сниться мне в кошмарах.

И тут меня посетил, пожалуй, самый насущный вопрос вечера: а кто, собственно, будет всё это убирать⁈

Я тяжело вздохнул, оглядывая масштаб бедствия. Михаил, которого так своевременно отослала Алиса, вернётся только завтра. Доморощенная соблазнительница устроила бардак и свалила, оставив мне грандиозную уборку. Типично для избалованной аристократки — создать проблему и ускользнуть, пока кто-то другой разгребает последствия.

«Похоже, придётся мне,» — мысленно проворчал я, закатывая рукава.

Я начал тушить свечи — одну за другой, наблюдая, как комната постепенно погружается в темноту. Каждое крошечное пламя, умирающее между моими пальцами, отзывалось тихим шипением. Странная символика — столько бессмысленного огня, и все напрасно.

Выбросив простыни с налипшими лепестками в корзину для белья, я машинально оглядел комнату. Привести её в порядок можно и утром. Сейчас мне нужно было кое-что проверить.

Кристи.

После визита Алисы в голове образовалась тревожная пустота. Что если дочь Никонова решила отыграться не только на мне? Что если её слова о «других способах привязать к себе» касались не только меня?

Я поспешил по коридору к двери Кристи. Темнота квартиры, обычно успокаивающая, сегодня казалась враждебной. Что-то было не так. Звуки, запахи… всё ощущалось иначе, словно моё личное пространство было нарушено не только Алисой.

Остановившись у знакомой двери, я негромко постучал.

— Кристи?

Тишина.

— Кристи, ты там? Мне нужно поговорить.

Снова тишина. Никаких шагов, никакого движения, ни даже злого «уйди», которое я так часто слышал последние месяцы.

Я прислонился ухом к двери. Обычно я мог различить её дыхание, перелистывание страниц книги, даже тихий скрип кровати, когда она ворочалась. Но сейчас… ничего.