Книга Милость королей, страница 86 – Кен Лю

Куни регулярно отправлял отряды своих людей патрулировать окрестности, чтобы очистить их от разбойников и бандитов. Угрозами и обещаниями он убедил многих присоединиться к своей армии – хотя Кого и Рину пришлось некоторое время уговаривать его в качестве назидания другим повесить нескольких главарей шаек, пользовавшихся особенно дурной славой. И хоть в определенный момент жизни Куни тоже занимался разбоем, сейчас стал заклятым его гонителем. И снова дело было в простой выгоде: купцы продавали товары и получали прибыль, что увеличивало налоги, которые, в свою очередь, обеспечивали герцога всем необходимым. Вмешательство разбойников в этот отлаженный процесс совершенно не приветствовалось.

К третьему месяцу нового года купцы снова начали приезжать в Дзуди – и городские рынки ожили. Крестьяне из окружавших город деревень весной занялись своими огородами. Теперь на прилавках можно было даже увидеть рыбу с побережья.

— Для человека, который не мог сладить с парой заключенных, ты отлично справляешься с управлением городом, – сказала Джиа.

— И это только начало, – хвастливо заявил Куни.

И все же его не оставляло беспокойство, что все складывается слишком уж хорошо, и не было сомнений, что это временное затишье, перед тем как империя сделает свой ход – причем очень скоро.

Маленькая деревушка, Руи и На-Тион, Большой остров; третий месяц четвертого года правления Праведной Силы

Танно Намен, сейчас уже старик, всю свою жизнь отдал армии. Откликнувшись на призыв служить отечеству, чтобы овеять славой Киджи, он начал простым копейщиком под командованием генерала Колу Тоньети, отца генерала Гота. Благодаря храбрости и непоколебимой преданности он быстро продвигался по службе и к концу карьеры, когда ушел в отставку генералом империи Ксана, провел на полях сражений более пятидесяти лет, а затем отправился на северное побережье острова Руи, в свою родную деревню, где купил большое поместье рядом с морем, засадил оливковыми деревьями и завел собаку по имени Тоцзы, которая хромала и засыпала рядом с Наменом, когда тот дремал по ночам на веранде, в двух шагах от усеянного звездными бликами моря.

Дни Намен проводил в крошечной рыбачьей лодочке на резвых волнах залива Гаинг. Иногда, когда море было спокойным, он оставался в ней по нескольку дней, отдаваясь на волю течений, спал в тени паруса днем, чтобы спрятаться от жары, а ночью, когда становилось прохладнее, чтобы согреться, пил рисовое вино. Под настроение он останавливался, бросал якорь и доставал удочку.

Намену нравилось ловить марлинов и рыбу-луну, и он считал, что нет ничего лучше свежей сырой рыбы.

Иногда во время одиноких морских прогулок он видел диранов, которые на восходе выпрыгивали из океана, и их чешуя мерцала, точно радуга в первых лучах солнца, а длинные шелковистые хвосты рисовали параллельные купола перед его лодкой. В такие моменты он всегда вставал, прикладывал руку к сердцу и кланялся. И хотя всю жизнь Намен спал, положив рядом меч, и так и не женился, он с глубоким уважением относился к силе женского начала, которое символизировал диран.

Самой главной любовью Намена была Ксана. Он сражался за нее и проливал кровь, пока она не возвысилась над остальными королевствами Тиро, но сейчас Намен был уверен, что для него сражения остались в прошлом.