Книга Милость королей, страница 65 – Кен Лю

Крупо никогда не был столь же знаменитым, как Тан Феюджи. Тан стал премьер-министром Хаана в возрасте двадцати лет, а его эссе об управлении стали более популярными, чем все, что написал Крупо. Даже король Ксаны Реон, будущий император Мапидэрэ, который редко говорил что-то хорошее об ученых Шести королевств, сказал, что произведения Феюджи весьма поучительны.

Сам Крупо считал эссе Феюджи безжизненными, слишком витиеватыми и лишенными логики. Рассуждения о «добродетельном правителе», «гармоничном обществе» и «пути равновесия» вызывали у него отвращение. Эти сочинения были подобны воздушным замкам – высокая риторика, великолепно составленные фразы и полное отсутствие фундамента.

Феюджи верил в правителя, который будет действовать мягко, не станет навязывать свою волю людям, и тогда народ начнет напряженно работать и проявлять инициативу. Такой подход представлялся Крупо безнадежно наивным. Его опыт жизни в раздираемых войной королевствах Тиро мог научить лишь одному: простые люди не многим лучше животных, которых следует пасти и держать за изгородью, а все решения надлежит принимать людям, обладающим даром предвидения.

Сильному государству требуются суровые законы, которые необходимо внедрять эффективно и без малейшей пощады. Крупо знал, что в глубине души все короли и министры согласны с ним, а не с Феюджи. Люго говорил то, что они хотели услышать, однако они продолжали осыпать похвалами и почестями только Феюджи. Письма, отправленные в Сарузу, столицу Кокру, в которых он предлагал свои услуги, так и остались без ответа.

Крупо был подавлен и невероятно завидовал успехам Феюджи, поэтому отправился к Ги Анджи.

— Наставник, я работаю намного больше, чем Тан. Почему меня уважают намного меньше?

— Тан пишет о мире, каким он должен быть, а не о том, что есть на самом деле, – ответил Анджи.

Крупо склонился перед наставником:

— А как вы считаете – кто из нас пишет лучше?

Ги Анджи посмотрел на него и вздохнул:

— Тан пишет, не думая о том, чтобы доставить удовольствие другим, поэтому люди находят его голос свежим и оригинальным.

Завуалированная критика обидела Крупо.

Однажды, сидя в отхожем месте, он заметил, что крысы здесь тощие и больные, и вспомнил, что крысы, которых он видел в пшеничном амбаре, были толстыми и резвыми.

«Положение человека определяется не его талантами, – подумал Крупо, – а местом приложения способностей. Ксана сильная страна, а Кокру – слабая. Только глупец идет вниз за тонущим кораблем».

Он сбежал из Кокру и направился ко двору Ксаны, где быстро сумел достичь успехов, поскольку Реон решил, что иметь другого ученика Ги Анджи почти столь же хорошо, как заполучить самого Тана Феюджи, но всякий раз, когда к нему обращались за советом, слышал за словами короля не произнесенный вслух укор: «Если бы только рядом со мной сидел Тан Феюджи, а не этот…»

Сама мысль, что король Реон ценит то, чего не может иметь, выше того, чем обладает, приводила Крупо в ярость. Его угнетало, что он лишь второй, что недостаточно хорош, и он работал все больше и больше, стараясь найти новые способы усиления Ксаны и ослабления других королевств Тиро. Крупо хотел, чтобы однажды король признал: он неизмеримо полезнее, чем Феюджи.

После падения столицы Хаана Гинпена Тан Феюджи попал в плен.