Книга Милость королей, страница 58 – Кен Лю

— Теперь у нас есть обед! – весело воскликнула Джиа.

— Да, но… – Ото покраснел и замолчал.

— «Но» что?

— Ведь яд…

Джиа рассмеялась:

— Это вовсе не яд. Зайцы очень любят то сладкое растение, а порошок, которым я его посыпала, мое собственное изобретение: смесь пепла, окиси натрия и сухого лимона. Смесь вполне безопасна, но, когда вступает в контакт с жидкостью, появляется множество пузырей, так что на некоторое время зайцам становится худо. Они пришли к ручью, чтобы напиться, но от этого им стало еще хуже: их животы были полны воздуха и они не могли дышать. Мясо можно есть без всяких опасений.

— Но как вы научились таким фокусам? – Ото подумал, что, наверное, жена Куни Гару ведьма или колдунья.

— Я читала книги, делала опыты, – ответила Джиа. – Когда много знаешь о мире, даже травинка может стать оружием.

Уже засыпая, Джиа услышала сдавленные рыдания Ото и спросила:

— Ты что, собираешься всю ночь плакать?

— Простите.

Однако всхлипывания не прекращались, и Джиа села.

— Что-то случилось?

— Я скучаю по матери.

— Где она?

— Мой отец рано умер, и мы остались с мамой вдвоем. Когда в прошлом году в нашей деревне начался голод, она старалась почти всю еду отдавать мне, а чтобы я не заметил, свою разбавляла водой и в результате умерла от голода. Мне пришлось воровать, чтобы выжить, но меня поймали и приговорили к каторжным работам. И вот теперь я разбойник. Матери было бы очень стыдно.

Джиа стало жалко юношу, но она не верила, что слезы и страдания здесь помогут.

— Я так не думаю. Твоя мама хотела, чтобы ты выжил, и ее желание исполнилось.

— Вы правду говорите?

Джиа мысленно вздохнула. Ее собственные родители перестали с ней общаться, когда узнали, что Куни подался в разбойники, из опасения, что подвергнутся гонениям, когда его поймают.

Чтобы не сломить дух юноши окончательно, она попыталась его подбодрить:

— Конечно. Родители всегда хотят, чтобы их дети продвинулись как можно дальше по пути, который выбрали. Если уж ты решил стать разбойником, то будь лучшим.

Ото помрачнел:

— Но я вовсе не боец, к тому же не умею быстро считать, даже обратную дорогу в лагерь не могу найти. Вот и еду добыть сам не в состоянии и должен рассчитывать на вас!

Джиа было и смешно, и грустно, и в то же время в ней поднялась волна нежности к юноше.

— Послушай, у каждого из нас есть не только недостатки, но и достоинства. Если мой муж послал за мной именно тебя, значит он их увидел.

— Наверное, я не похож на разбойника. Один из наших рейдов провалился, и я не смог бросить собаку. Потом надо мной долго все смеялись.

— Какую собаку?

— Пока мы пробирались в лагерь, я прикармливал тамошнего пса, чтобы не залаял. Но купцы все равно проснулись, и нам пришлось уходить. И тут я услышал, как один из них сказал, что от этого пса никакого толку и уж лучше его убить. Я его пожалел и взял с собой.

— Ты добрый, а это уже немало, – сказала Джиа и, вытащив из сумки маленький флакон, протянула Ото. – Вот возьми. Я сделала эту настойку для себя, потому что в последние несколько недель плохо спала: беспокоилась о Куни. Нам обязательно нужно поспать, чтобы завтра быть бодрыми. А во сне, быть может, ты увидишь свою маму!

— Благодарю вас, – поклонился юноша, принимая флакон. – Вы хорошая.

— Утром тебе тоже все покажется не таким уж плохим, – улыбнулась Джиа и, повернувшись на бок, быстро заснула.