Книга Милость королей, страница 48 – Кен Лю

У него за спиной Мата жадно рассматривал богатые гобелены, ажурные железные решетки на окнах и картины, изображавшие деяния его предков. Головы некоторых фигур на картинах были оторваны солдатами Ксаны, когда те грабили замок после победы: их забрали в качестве сувениров, – а убогий Датун Затома оставил оскверненные картины на прежних местах (быть может, как напоминание о позорном падении клана Цзинду). Мата стиснул зубы, чтобы не дать своему гневу вырваться наружу. Все это принадлежало ему по праву, а грязная свинья, призвавшая его сюда, узурпировала замок.

— Подожди здесь, – сказал Фин Цзинду Мате.

Дядя и племенник обменялись многозначительными взглядами, и Мата кивнул.

— Добро пожаловать, мастер Цзинду!

Датун Затома был полон энтузиазма и, как ему казалось, вел себя милостиво. Когда он сжал плечи Фина Цзинду, а тот не ответил на его жест, Затома смущенно отступил и после паузы жестом предложил гостю садиться. Сам он сел и скрестил ноги, подложив лодыжку одной под бедро другой в позе геюпа, чтобы показать, что они будут говорить как друзья, но Фин чопорно опустился на колени, принимая мипа рари.

— Ты слышал новости с Большого острова? – спросил Затома.

Фин Цзинду ничего не сказал: ждал, когда командующий продолжит.

— Вот о чем я подумал. – Вопрос был достаточно деликатным, и он старался говорить так, чтобы Цзинду понял его правильно, однако на случай, если бы войска императора одержали победу над мятежниками, смог бы придать своим словам другой смысл. – Ваша семья верно и достойно служила императорам Кокру в течение нескольких поколений. Клан Цзинду дал миру множество великих военачальников – это знают даже маленькие дети.

Фин Цзинду едва заметно кивнул.

— Приближается война, а значит, понадобятся умелые командиры. И, как мне кажется, перед представителями клана Цзинду открываются интересные возможности.

— Цзинду сражаются только за Кокру, – сказал Цзинду.

«Отлично! – обрадовался Затома. – Ты сам произнес то, что следовало».

Словно не слышал слов, за которые Цзинду следовало казнить, он продолжил:

— Под моей командой находятся войска, состоящие из стареющих ветеранов, которым уже не по силам натянуть большой лук, и новобранцев, не владеющих мечом. Их необходимо обучить – и как можно быстрее. Я почту за честь, если вы с племянником поможете мне решить эту проблему. Времена меняются: возможно, нам придется сражаться бок о бок и снискать себе славу.

Фин окинул его взглядом, этого человека из Ксаны, предполагаемого командующего имперской армией: белые жирные руки цвета жемчужины на женском кольце свидетельствовали о том, что никогда не знали, как держать меч или наносить удары боевым топором, – и подумал: «Чиновник, который умеет лишь передвигать косточки на счетах и пресмыкаться перед начальством, поставившим его во главе войска, чтобы защищать добычу после побед Ксаны. Стоит ли удивляться, что империя дрогнула, когда началось восстание крестьян…»

Чтобы не выдать своего отвращения и презрения, он улыбнулся Затоме и кивнул, уже решив, как они с ним поступят.

— Позвольте пригласить моего племянника – он ждет в коридоре. Думаю, он будет рад познакомиться с вами.

— Конечно-конечно! Я всегда рад встречам с юными героями.

Фин выглянул и жестом пригласил Мату в кабинет командующего. Затома приблизился к юноше с широкой улыбкой на лице и развел руки в стороны, чтобы обнять, однако тут у него возникли проблемы. В двадцать пять лет рост Маты превышал восемь футов, и выглядел он устрашающе. Кроме того, двойные зрачки вынуждали окружающих отводить взгляд: мало кому удавалось понять, на каком зрачке фокусироваться.